После вечеринки

Браун Джеки

Элла открутила крышку с бутылки мерло. Наполнив два бокала, ответила:

— Нет. Работаю из дома.

Чейз окинул взглядом письменный стол и стул, едва видневшиеся из-под гор одежды. Не похоже было, чтобы хозяйка проводила тут много времени. На полу стоял открытый ноутбук. Другой компьютерной техники в квартире не наблюдалось. Чейз не заметил ни сканера, ни копира, ни принтера. А ведь для Эллиной работы важнее всего координированность и централизованность. И самое главное — организатору праздников просто не обойтись без места для встречи с клиентами. Куда Элла

их приглашает? Ну не сюда же!

Элла протянула Чейзу бокал, и он отпил маленький глоток. Что ж, если пьешь вино из бутылки с отвинчивающейся пробкой, на тонкий букет рассчитывать не приходится. Будто прочитав его мысли, Элла проговорила:

— Извините. Сама знаю, не «Шато Лафит».

Чейз принялся гадать, откуда девушка, живущая в такой квартире, знает дорогую французскую марку, но тут Элла прервала его размышления:

— Вы что, садиться не собираетесь?

Элла отодвинула в сторону подушку и мохнатое розовое одеяло и села на диван, подобрав под себя ноги. Свободное место рядом с ней выглядело на редкость соблазнительно.

— Нет, спасибо. И так весь день сидел… — отказался Чейз и отыскал ничем не занятый участок стены, к которому можно прислониться плечом.

— Так о чем вы хотели поговорить?

Чейз чуть не забыл о срочной причине визита.

— О дяде.

Очаровательные, хоть и разные, глаза сразу засветились теплотой. Она улыбнулась:

— Эллиот — просто прелесть.

— Что есть, то есть. Когда в пятницу мы разговаривали у него в кабинете… Короче говоря, многое из того, что было сказано, ни в коем случае не подлежит разглашению.

— Имеете в виду разговоры о том, что Эллиота хотят отправить в отставку?

Догадливая девушка. Чейз кивнул:

— Я принес соглашение о конфиденциальности и хочу попросить вас его подписать.

Как человек с юридическим образованием, Чейз знал, что соглашение такого рода, подписанное постфактум, строго говоря, не имеет силы, однако вариантов надежнее попросту не было.

Чейз достал документ из нагрудного кармана пиджака, развернул и передал Элле.

— Надеюсь, вы поймете, что в нашей ситуации без мер предосторожности попросту не обойтись. Если журналисты узнают…

Чейз отпил еще глоток вина. С прошлого раза вкус приятнее не сделался, однако горечь во рту у Чейза стояла совсем по другой причине.

— Понимаю.

— И вообще, решение пока не принято.

— А Эллиот думает, что все уже решено.

— Это просто слухи.

Пока Элла читала соглашение о конфиденциальности, Чейз не поднимал глаз от бокала. И вдруг с языка будто сами собой сорвались слова:

— Дядя в последнее время ведет себя все страннее и страннее. Да и забывчивым стал.

Чейз крутил ножку бокала, жалея, что нет ничего повкуснее… и покрепче.

— Боитесь, у Эллиота старческое слабоумие?

— Слабоумие?.. Нет, конечно! Да вы что!

Чейзу даже думать об этом было невыносимо.

— Не волнуйтесь. Может быть, все не так страшно. Просто витаминов не хватает.

— Думаете?..

— У меня бабушка тоже вдруг рассеянной стала. А потом оказалось, что у нее

пониженный уровень В₁₂. Сделали пару укольчиков — и снова как новенькая!

Звучало обнадеживающе. Хотя затащить дядю к врачу — задача из разряда невозможных. В последний раз Эллиот переступал порог медицинского кабинета лет сорок назад. Даже отказался проходить обследование, когда отец Чейза, брат-близнец Эллиота, умер от редкой болезни крови, передающейся генетическим путем. Заявил, что даже если и страдает этим недугом, то не желает об этом знать. Чейз и Оуэн оба сдали анализы, и, к счастью, их генетическое нарушение обошло стороной.

— Даже если вы и правы, есть другая проблема. Совет директоров — вернее, некоторые его члены — сомневаются, что Эллиот способен и дальше управлять компанией.

— А из-за снижения продаж они вообще в него верить перестали.

Чейз резко поднял голову. Нехорошие подозрения зашевелились, точно клубок змей.

— Что вам известно о наших продажах?

— «Игрушки Трамбалл» — открытое акционерное общество. Некоторое время акции сохраняли стабильность, даже когда прибыли начали падать, но теперь пошли вниз. Многие инвесторы ждут обнародования четвертьгодового отчета. Состояние компании не внушает им оптимизма.

— Вы что, следите за биржевыми новостями?

Элла ответила вопросом на вопрос:

— Вас это удивляет?

Не успел Чейз промямлить робкое «нет», как Элла рассмеялась.

— Да ладно, не смущайтесь. Знаю, на брокершу я не похожа, да и в делах Уолл-стрит разбираюсь послабее многих.

Чейз готов был согласиться только с первым пунктом.

— Но вы явно интересуетесь этой темой.

— Папа… увлекался. А когда позвонил Эллиот и попросил организовать поминки, я, конечно, почитала про «Игрушки Трамбалл» в Интернете, чтобы не сесть в галошу.

— A-а…

Вроде никаких неувязок, объяснение правдоподобное. И все же у Чейза складывалось впечатление, будто Элла что-то недоговаривает.

— Вот и наткнулась в новостях на статью о положении «Игрушек Трамбалл» на бирже.

— Всего на одну? — сухо уточнил Чейз.

— Вообще-то их было несколько. С экономикой сейчас прямо беда, у всех компаний проблема на проблеме.

Чейз понимал, что Элла по доброте душевной пытается его подбодрить. Если она читала те же новости, что и он, то наверняка знала, что конкуренты «Игрушек Трамбалл», наоборот, процветают. Чейза охватил бессильный гнев.

— Дядя начал свое дело, когда крупные производители игрушек отказались даже рассматривать его идею.

— Вы про робота Рэнди?

Чейз кивнул. Про эту знаменитую игрушку слышали все без исключения. Пару поколений назад робот Рэнди был в каждом доме, где подрастали малыши.

— У Эллиота удивительное чутье. Всегда знает, что понравится детям, а что — нет. Поначалу никто не верил в его успех. Банки не давали кредит. Словами не передать, сколько труда Эллиот вложил в первый макет. Истратил все сбережения, нашел производителя, лично ходил по магазинам и уговаривал принять его товар. А теперь…