После света
Шрифт:
— Почему это меня не успокаивает? — сказал он, приоткрывая дверь.
Пушок, присевший на плечо Лидии, моргнул голубыми глазами, а потом, когда понял, что Лидия вот-вот выйдет из Слайдера, открыл свой второй набор. Его маленькое тело дрожало от предвкушения. Он любил ночь.
Эммет встретил Лидию и Мохнатика у капота машины. Он призвал несколько струй призрачной энергии и прикрепил их к номерному знаку.
«Ну, это, безусловно, должно гарантировать, что машина все еще будет здесь, когда мы вернемся», — сказала Лидия с кривой усмешкой. — «Никто в здравом уме не станет красть
Он пожал плечами. — «Не знаю о факторе страха, но я знаю, что призрачная энергия, цепляющаяся за машину, облегчает ее поиск в случае кражи».
Он максимально раскрыл свои пара-резные чувства и знал, что Лидия, вероятно, делает то же самое.
Следы пси-энергии просачивались, струились и текли вокруг них. В этом не было ничего необычного, особенно в этой части города. Но теперь они чувствовали себя сильнее, чем днем. Эммет не удивился. Хотя исследователям так и не удалось это доказать, большинство людей, обладавших хотя бы унцией чувствительности к пара-резу, — включая практически всех, начиная со второго поколения колонистов, — были убеждены, что после наступления темноты призрачные потоки шепчут немного громче.
Одна популярная теория утверждала, что не пси-энергия была более мощной ночью, а то, что люди просто становились более чувствительны к ней, когда солнце садилось. Логично, подумал Эммет, что без отвлечения на солнечную радиацию, приходящую с дневным светом, человеческий разум мог лучше сосредотачиваться на других видах энергии.
Какова бы ни была причина, нельзя отрицать, что здесь, в тени стен Мертвого города, между закатом и рассветом становилось куда интереснее.
Было трудно разглядеть Грини за столом. Струящаяся мантия и тяжелый капюшон очень эффективно скрывали пол, возраст и черты лица. Только когда фигура заговорила с ними, Эммет понял, что это мужчина.
«Нашли ли вы истинное блаженство?» — пробормотал Грини, протягивая книгу Лидии.
— Еще нет, — сказала Лидия. — Но я работаю над этим.
«Прочитайте это и узнайте о тринадцати шагах, которые каждый может пройти и познать секреты вечного счастья. Ключи к блаженству были даны Мастеру Герберту духом древнего философа Хармани — Аматеона. Они твои». — Грини сунул книгу ей в руки.
«Хорошо спасибо.» — Лидия нетерпеливым движением бросила книгу в сумочку.
Грини улыбнулся из-под капюшона и протянул миску. — «Не большое вознаграждение. Достаточно скромное, если учесть, что я только что показал вам путь к блаженству».
«Забудь про это.» — Лидия выхватила книгу из сумочки и бросила на стол. — «Я не буду платить за совершенное блаженство. Лучшие вещи в жизни должны быть бесплатными».
«Если вы не можете позволить себе сделать пожертвование сейчас, возможно, вы сможете сделать это позже», — пробормотал Зелёный.
— Конечно, — сказала Лидия, идя вперед.
Зеленоглазый задумчиво взглянул на Эммета.
— Побереги дыхание, — посоветовал Эммет. — «Я член Гильдии. Я мало читаю».
Грини вздохнул и съежился в своей мантии.
Эммет взял Лидию за руку и повел ее от стола к лестнице многоквартирного
Прихожая была освещена тусклой, шипящей флуоресцентной лампой. Если в узком коридоре и был когда-то свет, то он давно перегорел.
— Квартира А, — сказала Лидия. Она нетерпеливо двинулась вперед.
Эммет схватил ее за руку и потянул назад. — «Я пойду первым. Я здесь охотник, помнишь? Телохранитель с завышенной зарплатой?»
«Правда, Эммет, мы не в подземной экспедиции. Я действительно не думаю…»
«Да, я заметил эту тенденцию. Ты должна начать».
Он двинулся в холл, все чувства обострены.
Ничто не шевельнулось в тенях, но он заметил тонкую полоску света под нижним краем двери квартиры прямо напротив Малтби. Это было интересно, подумал он. Когда он пришел сегодня утром, не было никаких признаков соседа.
Он остановился перед дверью Малтби и подергал ручку. К его удивлению, она легко повернулась в его руке. Полицейские и медики даже не удосужились запереть дверь после того, как забрали тело.
Он открыл дверь. Заскрипели ржавые петли.
Откуда-то из квартиры донесся слабый скрежет. Сразу же последовала тяжесть неестественной тишины; напряженная, дрожащая тишина испуганного человека.
Он среагировал инстинктивно, толкая Лидию, стоявшую прямо за ним, обратно в коридор.
«Оставайся здесь.» — Он отдал приказ так же, как в старые дни в катакомбах, когда отвечал за безопасность археологической группы: ровным, жестким голосом, который давал всем понять, что он ожидает полного и беспрекословного подчинения. На собственном горьком опыте он обнаружил, что это был единственный верный способ привлечь внимание P-A (пара-археолога), которые были склонны полностью погружаться в свою работу и часто забывали о том, что происходит вокруг них.
Лидия сделала, как ей сказали, зависнув в коридоре. Мохнатик вздрогнул от волнения.
В квартире он услышал бешеный скрежет. Эммет понял, что это не то стремительное движение, которое указывало на то, что кто-то приближается к нему. Больше похоже на шум человека, пытающегося протиснуться в открытое окно. Злоумышленник предпочел бегство, а не конфронтацию.
Эммет быстро вошел в квартиру, пригнувшись и двигаясь под углом, чтобы его силуэт не выделялся на фоне слабого света из холла. Адреналин зашкаливал, дикий и мощный. Его добыча убегала.
Он добрался до двери кабинета за считанные секунды, но сразу понял, что опоздал. Ночной воздух врывался в открытое окно, но комната была пуста.
Он посмотрел на пол, не замечая ничего, кроме бледного квадрата серого света, отмечавшего окно. Его обутая нога наткнулась на что-то, похожее на плотно скомканную ткань.
Черт, только не еще одно тело. Он взглянул вниз, пытаясь удержать равновесие. Света из переулка было достаточно, чтобы разглядеть завернутый ковер, за который зацепился его ботинок. Злоумышленник, должно быть, поднял его, чтобы добраться до половиц, подумал он. Парень что-то искал.