После полуночи

Джоансен Айрис

– Они вместе?

– Чего и следовало ожидать. Не беспокойтесь. Это значительно облегчает мне дело.

– Такому кретину, который не сумел…

– Хватит, – негромко перебил его Ишмару. – Больше я не желаю ничего слышать. Засеки их и дай мне знать. А мне надо отдохнуть и набраться сил. – Ишмару положил трубку до того, как Огден успел промолвить хоть что-то в ответ.

Огдена тоже надо убить, подумал Ишмару спокойно и решительно. Но не сейчас. Сейчас этот ублюдок ему нужен, как тетива, без которой нельзя пустить стрелу. Как лошадь, которая везет к тому месту, где его ждет

благословенная удача.

Сейчас Ишмару – разведчик, что ищет тропу, ведущую к победе. К славе.

Но сначала надо заняться своей пустяковой раной. Этой дырочкой в шкуре. После чего добраться до заветной пещеры, которая возвращает ему власть и силу. Но там он задержится ненадолго. Кейт ждет встречи с ним.

Ишмару взял в руки иголку с ниткой и воткнул ее в кожу рядом с раной.

Стон готов был слететь с его губ.

Но Ишмару не издал ни звука.

Иголка выходила то с одной стороны рваной раны, то с другой – он делал стежок за стежком.

"Ты видишь, какие муки я терплю, Кейт?

Теперь ты понимаешь, что я достоин тебя?"

* * *

– Круглый идиот! – Реймонд Огден швырнул трубку и обернулся к Уильяму Блату, который сидел в кресле. – Зачем ты порекомендовал мне этого ублюдка?

Блант пожал плечами.

– Вы же просили найти того, кто умеет держать язык за зубами. И со взрывом на фабрике он справился неплохо.

– Ни черта подобного. Смит остался жив. И Кейт Денби с ним.

– Это плохо, – заметил Блант. – Но ничего страшного.

– Что ты хочешь этим сказать? Думаешь, Ной будет сидеть сложа руки и ждать, когда его еще раз стегнут кнутом? Он заляжет на дно до тех пор, пока не закончит все до конца.

– А мы раскинем сеть и будем ждать, когда он вынырнет.

– Каким образом?

– Мир тесен, – улыбнулся Блант. – Все люди связаны друг с другом. Надо будет найти того, кто имеет к нему непосредственное отношение. И пойти по его следу. – Он встал. – Пойду сделаю несколько звонков.

– Да, черт возьми! И как можно скорее. – Огден тоже поднялся, подошел к зеркалу и одернул смокинг. – Но только больше не связывайся с таким сбродом. Больше я не могу рисковать своей репутацией. Руки у меня должны оставаться чистыми.

Глядя в зеркало на выражение, промелькнувшее на лице Бланта, Огден понял, что его слова пришлись тому не по вкусу. Этот молодчик хочет держать все ниточки в своих руках. Черта с два у него это выйдет. Огден взял Бланта своим помощником, поскольку он был незаконным сыном Марко Джианделло. И эта связь могла оказаться полезной. Сейчас крестные отцы мафии были не те, что в прежние времена. Они посылали своих детей в колледжи, и те выходили оттуда с такими вот неотразимыми улыбками, как у Бланта. В костюмах от Армани. Они выглядели точь-в-точь как сынки миллионеров. Но Огден с самого начала недолюбливал этого молодчика с белоснежными зубами и наглым видом. Блант получает у него зарплату. Пусть терпит, что заслужил. Всю ату империю фармацевтической промышленности Огден выстроил собственными руками, бразды правления которой он держал и будет держать в своих руках.

– Позвони в страховое общество – Кену Брадтону, затем Полю Коббу – из конкурирующей с нами

фармацевтической фирмы, и Бену Арнольду – из ведущей лаборатории. Назначь им встречу через два дня.

– Разумно ли это? Не слишком ли вы торопитесь? – переспросил Блант" – Насколько помнится, мы пришли к выводу, что чей уже круг людей, которые знают про RU-2, тем лучше.

«Мы». Маленькая оговорка, которая указывала на то, что Блант считал себя вправе принимать решение вместе с Огденом.

– Если Смит собирается обнародовать свое открытие, к этому надо подготовиться. Один я не смогу расплющить RU-2 всмятку.

– Лучше бы поручить моему отцу заняться этим делом.

И тогда этот крестный отец вцепится в рычаги управления фармацевтической промышленностью. Благодарю покорно.

– Нет. Делай, как я сказал. – Огден поправил галстук-бабочку. – Сегодня я иду на правительственный ужин. Вернусь через несколько часов. Мне бы хотелось, чтобы к этому времени ты со всеми договорился и дело было бы сделано.

– Скоро полночь. И к тому же, Кен Брандон, например, находится на Восточном побережье.

– Пусть продерет глаза. Разбуди их всех без всяких церемоний. – Огден отвернулся от зеркала. – Скажи им, если они хотят спасти свою шкуру, пусть приезжают сюда через два дня. – Взгляд его на секунду задержался на двери. – И раз уж дело повернулось таким образом, позвони сенатору Лонгуорту в Вашингтон, скажи, что я хочу с ним повидаться.

– Чтобы он пришел на эту встречу?

– Нет, на следующий день. Мы поговорим с глазу на глаз, без посторонних.

– Вы уверены, что он придет? Для любого политика слишком опасно совать нос в такого рода дела. Тут пахнет жареным.

– Придет. Ему позарез нужны деньги. Я этого типа хорошо знаю. – Он иронически усмехнулся. – Вы с ним найдете общий язык. Такой же хитрый лис, как ты.

– Ни на чьи права я не посягал, – улыбка Бланта, как всегда, обнажила ряд ослепительно сверкающих зубов. – Думаю, что в этом меня нельзя заподозрить. Я уверен, что вы все сами решите наилучшим образом, мистер Огден.

* * *

– Вечно ты задаешь такие заковыристые вопросы, – пробормотал Роберт Кендроу, когда Сет прибыл на машине из аэропорта в Лос-Анджелес, – да еще посреди ночи. Вынь тебе да положь. Такие вещи сразу не делаются.

– У меня нет времени. Через три дня я должен быть совсем в другом месте. Я пообещал. – Он откинулся на спинку сиденья. – А один день уже прошел. Где останавливается Ишмару, когда приезжает сюда?

Кендо беспомощно посмотрел на него. Он знал Сета Дреикина более десяти лет. И не раз был свидетелем того, что если этот парень что-то втемяшивал себе в башку, то уже никакими силами это из него не выбьешь. Ничего не изменилось за эти годы. В первую их встречу Роберт попался, приняв обманчивую внешность за сущность. И не мог поверить, что этот скромный парень на самом деле столь опасен, как о нем говорили. Сет производил впечатление ограниченного человека, довольного жизнью… до тех пор, пока это не касалось дела. Он уходил только тогда, когда доводил начатое до конца. И кто бы ни пытался встать у него на пути, очень скоро понимал: с этим человеком шутки плохи.