После него
Шрифт:
Ксюша с энтузиазмом закивала.
Я, пожалуй, тоже могла бы кое-что поведать про «не мог успокоиться», но вот драгоценностей Тимур мне пока не дарил…
— А наутро повез меня в Даллас и сказал, чтобы вынесли самое дорогое ожерелье в «Гарри Уинстоне». Так я стала обладательницей лилового сапфира…
Она мечтательно вздохнула.
— Ой, ты его покажешь? — оживилась Ксюша.
— Увы, муж продал его незадолго до своей смерти, когда дела пошли не очень.
— Продал твой подарок?!
—
— А потом еще и умер! — Ксюша была возмущена. — Если без твоей помощи, я тебя вообще никогда не пойму! За такое отравить его было мало!
— Увы, он скончался от сердечной недостаточности… — задумчиво проговорила Сильвия. — Кстати, как раз на том гольф-поле, где играл с Рональдом…
— Так это все-таки твоих рук дело! — ахнула Ксюша.
Сильвия на это ничего не ответила, только продолжила намазывать тост с тонкой улыбкой.
Я посмотрела на это все и подумала, что живу в каком-то совершенно ином мире.
Наверное, к счастью.
Допила свой кофе, доела блинчики с медом и попрощалась с девочками.
Возможно — надолго.
На выходе из ресторана меня поджидал Тимур.
Я с облегчением упала в его теплые объятия и долго нежилась в них, чувствуя, как слетает с души тяжелый груз, а ослик, таскающий ворот, наконец останавливается и ложится отдохнуть в тенечке.
— Так, — объявил Тимур, временно насытившись моими поцелуями. — Сегодня у нас есть важное дело!
— Какое?
— Отправляемся на променад покупать тебе украшения!
37. Другие платья
— Какие украшения? — насторожилась я.
— К твоему платью, — пояснил Тимур, и я вспомнила тот мимолетный разговор про бриллиантовые серьги перед походом в казино.
— К платью которое ты порвал?
— У тебя ведь есть и другие платья?
— А зачем мне вообще платья? — удивилась я. — Вроде и без них все отлично.
— Сегодня вечером коктейль-пати с офицерами для премиум-пассажиров. Разумеется, ты пойдешь туда со мной.
Где-то это уже было… То есть, я там увижусь с Энрике. Счастье-то какое…
— А если я не хочу? — вскинула я голову.
— Даже не спрашиваю, — фыркнул Тимур. — Я тебя один раз оставил одну и хорошо помню, чем все закончилось. Нет уж, ты идешь со мной!
Он настойчиво потянул меня к коридору.
Я уже было решила закатить скандал, но увидела выходящую из ресторана Ксюшу и поспешно схватила Тимура под руку.
— Да, мой господин, — мурлыкнула я сладко. — Как скажете, мой господин!
Чего я точно не собиралась делать — это на глазах у опытных хищниц подрывать авторитет моего мужчины. Пусть даже временно моего.
Тимур, слегка опешив, послушно последовал за мной туда,
— Пойдем ко мне, выберешь платье, — предложила я. — Или мне просто надеть то красное?
— Нет! И то, в котором ты гуляла ночью по палубам — тоже нет.
— Какой ты капризный!
Добравшись до своей каюты, я впихнула туда Тимура и заперла за нами дверь. И в следующую секунду мы хищно посмотрели друг на друга.
Ну, в самом деле, уже почти полдень, а мы с рассвета не трахались! Куда это годится?
— Платье! — преодолев себя, напомнил нам обоим Тимур. — Ты говорила, что покажешь свои платья.
— Я могу в них переодеться, — предложила я. — Чтобы ты оценил.
— Конечно… — сказал он, проходя в каюту и садясь на узкую койку. — Я же должен оценить, достаточно ли твое платье хорошо выглядит. Для коктейль-пати.
— Ага…
Под его голодным взглядом было жарко, но я держалась.
Платья!
Из пяти вечерних платьев, взятых в круиз, неиспробованных осталось два.
Как можно догадаться — не самых любимых.
Я вытащила первое — очень летнее и очень круизное.
Струящаяся полупрозрачная ткань стелилась легким голубым туманом, превращая меня в океанскую волну. Помню, что было красиво, но не помню, почему я так и не полюбила это платье.
Скинув через голову футболку, в которой я ходила на завтрак, я почувствовала, как темный взгляд Тимура пригвоздил меня к месту. Он, не отрываясь, смотрел на мои соски, твердеющие буквально на глазах. А когда непроизвольно облизнул губы, я ощутила тугую волну возбуждения, пробежавшую по телу.
Медленно стянув шорты, я осталась в одних тонких трусиках. Но тут же скользнула в прохладную волну платья — раньше, чем кое-кто успел протянуть свои загребущие лапы.
И крутнулась, чувствуя, как ласкает кожу струящаяся ткань.
Тимур громко сглотнул и хрипло попросил:
— Встань-ка против света.
Пожав плечами, я подошла к иллюминатору и развернулась к нему спиной. Качнулась из стороны в сторону, чтобы вновь почувствовать перетекающую прохладу платья.
Зрачки Тимура в черном океане его глаз расползлись на всю радужку, хоть в каюте было довольно светло.
— Агата… — он начал совсем хрипло, но потом откашлялся и попробовал снова. — Агата, ты в этом платье уже куда-то ходила?
— На новогодний корпоратив.
— Там были другие люди?
— Еще бы! Я этот корпоратив даже вела вообще-то! Конкурсы, призы, премии, песенки всякие.
— И мужчины там были? — продолжал допытываться он.
— Тимур! — всплеснула я руками. — Разумеется, там были мужчины! У нас все руководство мужики!
— Надеюсь, они были старше семидесяти…
— Вообще-то нет, все в районе сорока, — припомнила я.