После него
Шрифт:
Если это были секунды…
Потому что я была совершенно не уверена.
— И снова спрошу, так ли это важно? — хмыкнул Тимур.
— Конечно, важно! — меня было не сбить. — Ты вообще понимаешь, насколько это странно? Сначала мы расстаемся в Стамбуле, и ты появляешься в Аргентине! Потом расстаемся в Аргентине — и вот ты на корабле! Ты меня преследуешь? Зачем? Ты хочешь меня убить?
— Убить. И съесть, — он кровожадно ухмыльнулся. — Угадай, откуда я начну?
Мое запястье все еще сжимали его
Начал он с моих губ.
Раздвинул острым кончиком языка, вонзился внутрь, чувствительно прихватил зубами, вытянул весь воздух из легких…
— Нет, хватит! — я снова совершила невозможное. Оторвалась от него, вывернула руку и отскочила в сторону. — Тимур! Это уже не смешно! Почему ты меня преследуешь?
— Нужна причина, чтобы преследовать красивую женщину, которую хочешь?
Все равно я не чувствовала себя в безопасности. Его тело было напряжено и готово к атаке в любое мгновение. Но что хуже всего — я была готова окончательно сдаться. Тоже в любое мгновение.
— Нужна! Если эта женщина… — я запнулась. Медленно выдохнула и постаралась успокоиться. — Кстати, а как Максим объяснил, кто я такая? Кем он меня представил?
— Интересный вопрос… — Тимур потер пальцами щетину на подбородке. — Какая связь?
— Вряд ли ты всех, кто опоздал на рейс, забираешь в свой самолет и отвозишь в Стамбул!
Он выдержал паузу в несколько секунд, пристально глядя на меня.
Слишком пристально. Под этим взглядом хотелось поежиться и признаться во всем. Даже в том, чего не было.
— Не всех, — ответил он наконец. — Максим сказал, что ты его хорошая, но безалаберная знакомая. И что он чувствует за тебя ответственность. Если тебе не помочь — ты пропадешь.
— Вот как… — выдохнула я. — Как интересно… Такая бестолковая девочка, да?
Это уязвило. Максим сам признал, что при всей моей безалаберности, расплата настигла меня только сейчас! До сих пор я всегда везде успевала. Бегом, ценой нервов — иногда чужих! — но успевала.
— Да. — Тимур сощурил темные глаза. — Поэтому мне и приходится тебя преследовать. Вдруг попадешь в неприятности.
— Я так и поняла, — фыркнула я, складывая руки на груди.
— Так и кто же ты ему?
Он спросил это без улыбки, настолько серьезным тоном, что я не успела придумать, что соврать и надо ли вообще врать.
— Бывшая жена.
Тимур замер.
Его ладонь крепко сжала перила ограждения.
Он медленно смерил меня взглядом — тем самым, из самолета. Очень пристальным, очень внимательным, очень измеряющим. Я бы не удивилась, что теперь он легко мог бы сказать, какого объема у меня бедра и какой размер лифчика я ношу.
— Вот как… — уронил он тяжело.
Захотелось набрать побольше воздуха в легкие. Кислорода
— Поэтому ты понимаешь, что все что произошло… — я снова попыталась вдохнуть поглубже, и снова не вышло. — …происходит между нами — странно!
— Ты даже не представляешь — насколько, — мрачно отозвался Тимур.
— Ты его начальник, а я… И он еще просил за меня, то есть, должен… — продолжала оправдываться я, пока не осознала, что он сказал: — Что? В смысле — «насколько»?
— Неважно! — он отмел мой вопрос резким взмахом руки. — У меня есть к тебе предложение, Агата.
— Что?.. Какое?
??????????????????????????Молчал Тимур недолго, но с каждым мгновением моя паника внутри разгоралась все сильнее, пока мне не показалось, что я сейчас закричу.
— Давай… — медленно сказал он, снова оглядывая меня с головы до ног, но так, будто знакомился заново. — Давай представим, что ты не знаешь, кто я. А я не знаю, кто ты. И мы незнакомцы, которые впервые встретились в этом круизе.
— Зачем?..
— Пойдем после ужина на дискотеку… — он продолжил, не ответив на вопрос. — Или послушать джаз? Ах, да, тебе не нравится джаз, в нем нет ритма. Тогда выйдем погулять с бокалами шампанского и случайно столкнемся в темноте. А дальше…
Он цокнул языком.
— И ты думаешь, я сразу запрыгну на тебя? Потому что ты такой неотразимый?
— Ну что ты… Мы же цивилизованные люди!
Что за чушь? Зачем мне играть в эту дурацкую игру, кто скажет?
Проще отказаться.
Но спустя час после ужина я в блестящем вечернем платье с разрезом до бедра иду по прогулочной палубе с бокалом шампанского в руке.
Пайетки переливаются волнами при каждом шаге, стеклярусная бахрома позвякивает легким хрустальным звоном.
На мне нет белья. Просто такое платье.
Ну, так совпало.
Тонкие каблуки туфель оставляют следы в ковролиновом покрытии палубы.
Я иду. И иду.
И иду.
Но почему-то ни с кем не сталкиваюсь.
Пока не прохожу всю палубу до самой кормы. Здесь шумно — слышен гудение моторов и плеск воды. И темно — подсветка осталась по боковым бортам.
…и кто-то вынимает у меня из руки бокал.
Кто-то обнимает за талию.
Кто-то открывает дверцу в ограждении с надписью «Вход воспрещен»
Кто-то утягивает меня за собой к спасательным шлюпкам, укрытым брезентом.
Кто-то задирает узкое платье, горячей ладонью властно скользит по коже, подхватывает под колено, вынуждая закинуть ногу на его бедро.
— Ну что, запрыгнешь на меня? — бархатно шепчет этот кто-то, и горячее дыхание касается того местечка на шее, где еще пульсирует след от его укуса. — Или мы цивилизованные люди?