После него

Хаан Ашира

— Мадам хочет фото на память?

— Что?!

??????????????????????????Я и так стояла красная как рак, но он кивнул на других туристов, которые с радостью фотографировались в жилетах с членами команды.

— Или мадам хочет что-нибудь еще? — подняв светлую бровь, поинтересовался наглец.

Кажется, моего английского было недостаточно, чтобы решить — дать ему пощечину или просто вежливо отказаться.

— Отбой учебной тревоги! Уважаемые пассажиры, вы можете вернуться в свои каюты. Спасибо за содействие! — объявил динамик, и сирена наконец

утихла.

Я воспользовалась блаженной тишиной, чтобы быстро юркнуть в каюту, где содрала с себя жилет и пинками затолкала его обратно в шкаф. Но одеться нормально не успела, потому что незапертая дверь каюты внезапно распахнулась.

10. Обед

— Сорри, мадам! — нагло заявил вломившийся в каюту белобрысый матрос. При этом на лице у него не было ни следа раскаяния. — Мне сказали, что у вас проблема с кондиционером.

Я отступила назад, потому что он продолжал надвигаться. И смотрел вовсе не на кондиционер!

— У меня нет никаких проблем, я не жаловалась, — поспешно ответила я. — Спасибо за беспокойство, у меня все хорошо.

— Вы уверены, мадам? — по лицу белобрысого расползлась препохабная ухмылка.

Он остановился — и вовремя, потому что еще шаг, и я бы уже начала орать. Благо дверь каюты оставалась приоткрытой.

— Абсолютно! — заверила я.

— В таком случае… — он еще раз окинул меня плотоядным взглядом, задержавшись на задравшейся на животе футболке. — Извините за беспокойство. Но если захотите, можете обратиться на ресепшен, и меня сразу пошлют к вам что-нибудь починить…

Он окинул меня — точнее, мою грудь! — прощальным взглядом, развернулся и вышел из каюты. Я тут же метнулась, чтобы запереть дверь, а потом еще на всякий случай натянула джинсы. Хотя что уж тут стесняться! Все, кто хотел — уже все рассмотрели!

Я только успела прийти в себя и вместо предательской футболки натянуть топ с высоким горлом, закрыв самый выдающийся засос, как по корабельному радио объявили время обеда.

При посадке мне вручили карточку с названием ресторана, где меня обещали кормить в круизе, но как его найти, я понятия не имела. К счастью, выйдя в коридор, я увидела, как обитатели соседних кают муравьиной цепочкой тянутся по коридору в одну сторону.

Вероятно, туда мне и надо было.

Среди пассажиров, которые направлялись обедать вместе со мной, большую часть составляли седовласые старушки, сухонькие и едва переставляющие ноги. Они выглядели так, что, кажется, ткни в них пальцем — рассыплются в прах.

Иногда этих старушек сопровождали не менее древние старички, от которых на весь коридор пахло модными парфюмами.

Ну, теперь понятно, почему на меня так матросы отреагировали.

За столом в ресторане, куда меня проводили девочки в форме, уже сидели две мои соседки на весь этот круиз.

Первой была шикарная дама лет шестидесяти в меховом манто. Хотя, может, и не шестидесяти — на ее лице было немало следов вмешательства

хирургов. Кроме мехов на ней было черное платье с внушительным декольте, в котором покоилось золотое ожерелье со сверкающими зелеными камнями.

Дама беседовала с официантом по-испански, заказывая что-то из меню, и я было приуныла, решив, что пообщаться мне будет не с кем.

— Привет! Ты русская?

Но нет! Вторая соседка была существенно моложе — примерно моего возраста, даже помладше. Крашеная блондинка с яркими розовыми тенями, в розовых шортах и белой майке с алым сердцем из пайеток во всю грудь — она как будто сбежала с премьеры «Барби» пару лет назад и с тех пор не пересматривала свой стиль.

— Да! — Обрадовалась я. — Меня зовут Агата!

— Ксюша! Я из Ульяновска, но вообще путешествую. Занимаюсь криптой, консультирую по заработкам на ней. В круизе за вдохновением! А это… — она перешла на английский так легко, будто он был для нее родным. — Сильвия, она из Аргентины.

— Очень приятно, — кивнула дама в мехах. — Из Аргентины, но всю жизнь прожила с мужем в Техасе. Недавно он умер, и я отправилась в круиз развеяться.

Пока нам несли заказанные блюда, Ксюша с Сильвией вели светскую беседу на английском, а я в основном улыбалась. Понимала я почти все, но вставить удавалось только какие-то совсем простые фразы вроде «Да, я тоже люблю, когда хорошая погода».

Зато когда перед Сильвией поставили огромную миску зеленого салата, она царственно махнула нам рукой и сообщила, что не расстроится, если мы поговорим по-русски.

К концу обеда мы с Ксюшей почти подружились. Она оказалась большой поклонницей японской косметики, а я только недавно о ней узнала, поэтому с интересом слушала лекцию о том, как надо подпитывать кожу изнутри, а не снаружи.

Сильвия, управившись с салатом, больше ничего есть не стала и степенно пила кофе, поглядывая на нас.

— После обеда урок бачаты на солнечной палубе! — обрадовала нас Ксюша, переходя вновь на английский. — Давайте пойдем все вместе? Покажем, как надо зажигать! Сильвия, я уверена, вы умеете!

— О, я прекрасно танцую, — уронила та с тонкой улыбкой. — Но в моем возрасте после обеда полезнее спать.

— Я тоже спать, — призналась я. Глаза уже слипались немилосердно, что неудивительно после вчерашней бурной ночи.

Тщательно заперев каюту, я упала в койку и сама не заметила, как проспала почти до самого вечера. Проснувшись, я потянулась за телефоном, чтобы посмотреть, сколько времени…

И вспомнила.

Я все-таки оставила его в отеле!

Ах, Тимур! Как-то дорого ты мне обошелся!

Как же я теперь? Без телефона в наше время как без рук. Надо ведь сообщить Лане, что я благополучно отправилась в плавание. Передать привет маме и подругам. Сказать спасибо Максиму, в конце концов! Если я не выйду на связь — они не начнут меня искать с вертолетами?

Я полезла в программу круиза, чтобы посмотреть, когда у нас ближайшая остановка.

К счастью — скоро. Но — в Уругвае.