После неё
Шрифт:
— Слушай, ты же знаешь, я говорю тебе это не ради пустой болтовни. Нас восемь, а их девяносто. Два переодевания за игру в течение четырёх матчей — это, как я понимаю… — Я открыла приложение-калькулятор и посчитала. — Ладно, я не могу сделать больше семидесяти костюмов за месяц, и ты тоже. Они требуют, чтобы мужики носили сшитые на заказ костюмы, но мы не творим чудеса, учитывая, что мы стилисты, а не портные. Поговори с Тилли и СК. Что, если мы могли бы использовать один и тот же костюм для выездных игр? А потом сменить два на домашних играх?
—
— А что, если в новые костюмы мы оденем только Звёзд, а остальную команду — в выездные модели?
— Предложить могу, но не значит, что они согласятся.
— Когда ты уезжаешь в Нью-Йорк?
— Надеюсь, на следующей неделе. Могу я оставить тебя с блонди вдвоём, не создавая беспорядка?
Блонди был мой коллега Кармайкл, единственный, не считая меня и О’, кто в команде стилистов продержался два года.
— Конечно, ты можешь спокойно оставить нас дома одних.
— И вы не собираетесь веселиться ночи напролёт и быть арестованными за грубое поведение, наркотики и торговлю органами?
— Кому нужна печень Кармайкла? Он британец и ест какое-то дерьмо!
— Пенни!
Я торжественно положила руку на сердце.
— Обещаю, босс!
— И ещё ты обещаешь, что не будешь ни с кем ссориться, особенно с игроками, и не будешь задирать новичков?
— Вообще-то, я не склонна к ссорам.
О' встал:
— Ты права, ты дружелюбна и мила, когда всё идёт хорошо, но если на тебя давят, ты начинаешь спорить даже с собственным отражением. Нас ждёт напряжённое время, Пенни, так что избегай ареста. Команде из семи стилистов будет ещё труднее справиться с сезоном.
Глава 4
Он
Breathe
Балтимор, декабрь 2008
Келли любила ходить по магазинам, а я ненавидел. Мы прогуливались мимо витрин, и пока она комментировала всё, что видела, я надеялся, что время пролетит быстро. У меня было плохое настроение, пожалуй, даже хуже, чем обычно, и Келли это заметила, взяв меня под руку.
— Как прошла вчера встреча с доктором Мур?
— Как всегда.
— Никаких улучшений?
— Не знаю, может быть, да. Её сын тоже играет в футбол, так что мы говорили о команде и младшей лиге.
— Видишь? Наконец-то вы нашли общий язык.
— Более или менее.
— Хорошо, очень хорошо. А во сколько начинается день рождения Пенелопы?
— Я не знаю.
— Не знаешь?
— Она меня не пригласила.
— Без шуток. Расскажи мне всё, Малыш.
— Рассказывать особо нечего: вместе с Дуэтом она разослала приглашения половине школы, кроме меня.
— И ты её не спросил почему?
— Сколько раз тебе повторять, — я не хочу выставлять себя на посмешище?
— Никогда не считай себя таким, и, конечно, ты должен её спросить!
— Нет, не буду. Если она меня не
Келли вздохнула.
— Конечно, она считает тебя важным. Вы всегда вместе, и она ищет тебя, когда опаздываешь на репетиторство по математике. И перестань гордиться. Потому что обидчивая женщина становится недосягаемой и желанной, а обидчивый мужчина — мудаком. И не заставляй меня приводить конкретные примеры.
— Как я слышал, мудаки сейчас нарасхват.
Келли бросила на меня укоризненный взгляд.
— Ты прав, но ты слишком хорош собой, чтобы быть ещё и засранцем. Мы рискуем получить очередь в дверь уже на первом курсе лицея.
— Я не хочу никакой очереди перед дверью, это было бы жутко.
— Даже если бы там стояла твоя любимая Пенелопа?
— Она не моя любимая Пенелопа!
— Ты так говоришь только потому, что злишься. Спроси свою девушку, почему она не пригласила тебя, может, она ошиблась.
— Она и не моя девушка!
— Тогда ты должен сделать что-то, чтобы она ею стала, кроме того, чтобы шпионить за ней и притворяться просто её другом.
— Я никогда им не буду.
— Почему?
— Я ей не нравлюсь.
— И как ты можешь такое говорить?
— Потому что я не идиот, и она не краснеет.
Согласно теории Келли, если девушка краснела перед парнем, это означало, что он ей нравится. Пенелопа никогда не краснела, особенно в моём присутствии.
— Возможно, она не краснеет, потому что не знает, что ты ей нравишься. Признайся ей в любви и понаблюдай за её реакцией.
— Я никогда не признаюсь ей в любви.
Келли взяла меня под руку и буквально втащила внутрь магазина.
— Ты говоришь как заезженная пластинка, а заезженные пластинки выбрасывают. Теперь Бо Бакер Джуниор, ты будешь делать то, что я скажу. Давай выберем для неё подарок.
— Не буду я ничего выбирать для Пенелопы.
Келли серьёзно посмотрела на меня.
— Ты мне доверяешь?
— То есть… — Она похлопала меня по запястью. — Да, конечно, я тебе доверяю.
Мы прошли через отдел одежды, однако Пенелопа ненавидела розовый цвет и всё то, что обычно носят девочки, так что это было напрасно. В итоге мы оказались в отделе косметики, где Келли наполнила корзину вещами только для себя, и, наконец, в отделе техники. Через некоторое время я оказался перед полкой с компакт-дисками.
— Песни! Отличная идея. Однако тебе следует выбрать: купить то, что нравится Пенелопе, или отправить ей сообщение. Ты хочешь, чтобы она слушала или напевала? Ты хочешь выйти из зоны дружбы или нет?
— Что за чёртова френдзона?
— Однажды ты поймёшь. Так что ты хочешь, чтобы произошло?
— Я бы хотел, чтобы она... поняла, что она мне нравится и что я знаю её на самом деле.
Келли взяла компакт-диск.
— Тогда подари ей вот это: я уверена, она поймёт, что ты к ней чувствуешь, и тебе не придётся произносить ни единого слова.