После нас - хоть потом
Шрифт:
Портнягин крякнул. Сказанное Раей живо напомнило его собственные доводы в недавнем споре с Ефремом. Теперь, однако, приходилось принимать сторону учителя.
– Козлы… - равнодушно изронил Глеб.
– Ум у них за разум заходит! Какая им разница, что это за фигня и для чего? Её сам Ефрем Нехорошев сделал. Собственноручно! Поставь на полку - и гордись… Что вернули-то?
– Вот, - сказала продавщица, извлекая из-под прилавка маленькую проволочную рамку, хитро прикрепленную к удочке для подлёдного лова.
– Богоискатель портативный, два режима работы.
–
– Да есть тут одна… стара барыня на вате! Достала уже всех. Купит - вернёт, купит - вернёт! Половину выставки перебрала…
– Про богоискатель что говорила?
– Говорила: глючит, на каждого человека реагирует! Крутится - как заведённый…
– Это в каком режиме?
– Во внешнем.
– Ну, давай проверим… - с утомлённым видом предложил Глеб.
– Нет, мне ты его не протягивай. У меня в любом случае заработает. Сама давай…
Медноволосая Рая сдвинула шпенёк на ручке - и рамка начала мерно вращаться. Затем, звякнув колокольчиком, отворилась входная дверь - в подвальчик проникла вдрызг промокшая супружеская чета. На лицах сусловчан отчётливо читалось робкое отчаяние - загадку восьмиугольной плитки они, ясное дело, так и не разрешили. Приблизившись, опасливо уставились на вращающуюся рамку - и та немедленно закрутилась быстрее.
– Видишь?
– сказала Рая.
– Всё правильно, - важно пояснил Глеб.
– Бог - Он где? Он в ближнем твоём сидит, чего тут непонятно? В Писании как сказано? Спрашивают Христа: когда это мы Тебя видели, Господи? (В смысле - в упор они его раньше не видели.) А Он им: слышь! А вот у вас кто-то пить просил - вы его напоили. Так это был Я. Осужденному на зоне помогли. Так это тоже был Я… Сама смотри: пришли к тебе два клиента… - Глеб кивнул на вошедших.
– В каждом из них - Бог. Рамка обороты и прибавила…
Мокрые супруги одичало взглянули друг на друга.
– Может, вам кофейку?
– спохватившись, обратилась Рая к неожиданным богоносцам. Глаза у неё тоже стали несколько оторопелые.
– Могу сварить…
Но те лишь поблагодарили сдавленно - и поспешили ретироваться от греха подальше. Звякнул колокольчик.
– А во внутреннем режиме?
– с невольным уважением глядя на бывшего одноклассника, спросила продавщица.
– А во внутреннем эта штуковина определяет, есть Бог в тебе самом или нет. Что там твоя дама говорила? Как на неё рамка реагирует? Крутится?
– Нет, - испуганно ответила Рая.
– Говорила, что заедает. Пол-оборота сделает - и назад…
– Понятно… - Портнягин помрачнел.
– Ну это уже её проблемы… Что ещё вернули?
Из-под прилавка возникла треснутая, обмотанная скотчем акустическая колонка скромных размеров. Должно быть, часть какой-то допотопной аудиосистемы. Электрический провод был то ли перерезан, то ли перебит, так что обрывок его с вилкой Рая предъявила отдельно.
– Здра-авствуйте вам!
– возмутился Глеб.
– С этим-то как можно было не сладить? Вилкой мимо штепселя промахнулись?
– Ну такие вот, видишь, «чайники»…
Извлечённое на Божий свет устройство носило красивое название «Жупел»
– Кто вернул?
– Фирма «Планида».
– А претензии?
– Сам, что ли, не догадываешься? Воткнули в розетку - и кинулся народ из фирмы врассыпную. Весь! Во главе с хозяином… - Рая прыснула.
– Представляешь, снайпера вызывали! С соседней крыши через окно в провод стрелял…
– Деньги вы им вернули?
– с тревогой спросил Глеб.
– Ещё чего! В повреждённом виде назад не берём. А они её у себя тоже держать боятся…
– Ну и слава Богу, - порешил Портнягин.
– Да не совсем, - сказала Рая.
– Хозяин «Планиды» на вас в суд подать грозился. За нанесение ущерба деловой репутации…
– Кто ж ему виноват?
– удивился Глеб.
– Раз побежал - значит у самого рыльце в пушку.
– Говорит, что нет. Законов не нарушает.
– Законов!
– развязно осклабился Глеб.
– Машин-то не по законам жужжит, а по совести… Ладно. Колонку я забираю. Отремонтируем - вернём. А богоискатель… Да выстави его по-новой на продажу! Может, поумней покупатель найдётся…
Довольный тем, что не потревожил учителя звонком, Портнягин выбрался из подвальчика, неся под мышкой закутанную в полиэтилен колдовскую поделку. Предосторожность излишняя - дождик кончился. По улице имени Якова Брюса гулял теперь зябкий осенний ветер и, подобно провинциальному кутюрье, вдохновенно сминал все встречные лужи в оборочки, рюшечки и тому подобные плиссе.
– Только суда ещё нам не хватало!
– вскинулся Ефрем Нехорошев, выслушав рассказ ученика. Как всегда в преддверии запоя, кудесник был всклокоченный, сердитый.
– Первый раз, что ли?
– резонно заметил Глеб, доставая нож с наборной рукоятью - зачистить концы перебитого снайперской пулей провода.
– Подумаешь, глава фирмы! Что он нам вообще может припаять?
– Клевету для начала…
– Это каким же образом? Ну, представит он справки, что ни разу ни на чём не попадался… Так у нас и на этот случай отмазка! Любая собственность - воровство, а уж бизнес - тем более…
– Вот-вот… - ворчливо отозвался Ефрем.
– Он же на то и рассчитывает! Хочешь, чтоб нам для полного счастья коммунистическую пропаганду пришили? Собственность ему воровство! Прудон нашёлся… Погоди-ка!
– Колдун привстал с табурета, всмотрелся.
– Переключатель трогал?
– Нет.
– Ага… - глубокомысленно произнёс кудесник, вновь опускаясь на табурет.
– Стало быть, когда в сеть врубали, он в правом положении находился… Вот это уже действительно отмазка.
– Какая?
– поинтересовался Глеб, бинтуя срощенный шнур синей изоляционкой.
– Такая, Глебушка, что ежели переключатель смотрит вправо, то распугивание идёт на общечеловеческом уровне - в полную силу, а ежели влево, то на деловом, даже на государственном… То бишь вполнакала…
– Почему?