После меня

Грин Линда

Меня охватывают странные чувства, когда я иду домой к Сейди. Я словно вернулась в то время, когда мне было четырнадцать лет. Джессейди вернулась, пусть даже лишь на один вечер. Я звоню в дверь и вскоре слышу шаги. Кто-то с громким топотом сбегает по лестнице. Мама Сейди всегда называла ее слоненком. Конечно же, ласково, с любовью.

Сейди распахивает дверь. Она одета в желтый комбинезон — костюм цыпленка.

— Сейди! — говорю я. — Я в кои-то веки пришла вовремя, а ты еще даже не оделась.

— Ничего подобного. Я вот в этом и пойду.

—

Очень смешно. Я, с твоего позволения, напоминаю тебе, что ты написала что-то про «сногсшибательную одежду».

— Это была приманка. Поверь мне, я одета самым подходящим образом.

— Подходящим для чего?

— Пойдем наверх, я тебе все покажу.

Я иду вслед за ней на второй этаж, слегка сердясь из-за того, что я, получается, наряжалась абсолютно напрасно. Сейди открывает дверь своей спальни. На ее постели и на полу валяется множество постельных и диванных подушек. Шторы — задернуты, лампы — включены. На прикроватном столике — самый большой запас попкорна и шоколада из всех, которые я когда-либо видела, бутылка вина и два бокала. А перед шторами — гигантский экран для проектора, соединенного с портативным компьютером.

Я поворачиваюсь к Сейди и улыбаюсь:

— Наш собственный частный кинотеатр.

— Да, — сказала она. — Как раз то, чего ты всегда хотела.

Она права. Мы раньше часто об этом говорили, ища на сайтах, посвященных недвижимости, дома с домашним кинотеатром.

— Это здорово, — говорю я взволнованным голосом. — Спасибо.

— Знаешь, я не смогла взять напрокат экран на работе, потому что эти жадные ублюдки не захотели сделать мне большую скидку, но вот это — самое лучшее, что я смогла найти. Один из папиных друзей одолжил мне этот экран. Но тебе придется переодеться. Прямо здесь.

Она протягивает мне большой подарочный пакет. В нем лежит желтый комбинезон — точно такой же, как у нее.

— Посмотри на другую сторону пакета, — говорит Сейди.

Я смотрю. Там написано: «Девичник Джесс, июль 2016 года». Чуть ниже изображено большое сердце с подписью «Дж. М. любит Л. Г.» и с дурацкими стрелами, пронзающими это сердце. Такие сердца мы рисовали на своих пеналах в школе. И она нарисовала его вот здесь. Вопреки тому, как она относится к Ли, она нарисовала для меня такое сердце. Я чувствую себя скотиной из-за того, что так гадко относилась к тем действиям, которые Сейди предпримет в будущем. Я подхожу к ней и обнимаю ее.

— Спасибо. Все это — просто замечательно.

— Вот и хорошо. Я подумала, что это наша с тобой последняя возможность провести вечер вдвоем. Может, даже засидимся допоздна. Нам тут есть что посмотреть.

Она показывает на лежащую на полу кучу DVD-дисков. Среди них я вижу по меньшей мере два фильма о Гарри Поттере и фильм «Красотка».

— Начнем вот с этого, — говорит Сейди, беря диск с мультфильмом «Побег из курятника».

— О господи, я обожаю курицу Джинджер.

— Да, идеальный материал для девичника. А еще нам очень скоро принесут пиццу. Кроме того, я обещаю, что не буду потом заставлять

тебя собирать с пола рассыпанный попкорн.

Я улыбаюсь и снова ее обнимаю.

— Я буду очень сильно по тебе скучать, — говорит она.

Я с трудом сглатываю. Она себе еще даже не представляет, как сильно она будет по мне скучать.

— Послушай, я ведь всего лишь выхожу замуж, а не уезжаю жить куда-то за границу.

— Я знаю. Но все будет уже не так, как раньше, верно? Я уже скучаю по тебе и на работе, и в поезде. А теперь, когда ты станешь жить в Лидсе, мы станем видеться еще реже.

— Мы все еще можем встречаться во время обеденного перерыва.

— Знаю. Но, боюсь, все будет уже не так, как раньше.

Я надеваю свой комбинезон, а Сейди тем временем ставит первый DVD-диск.

— Вот черт!.. — говорит она, когда, обернувшись, смотрит на меня.

— Что?

— У тебя получается выглядеть сексуальной даже в таком вот комбинезоне. Знаешь, я тебя прямо-таки ненавижу.

— Мне, наверное, следует взять этот наряд с собой на медовый месяц.

— Хм, — морщится Сейди.

— Что опять не так?

— У тебя будет медовый месяц. Это звучит даже более странно, чем то, что ты выходишь замуж.

Я пожимаю плечами:

— Мне кажется, что это вообще был какой-то странный год.

Сейди косится на меня, когда мы усаживаемся на кровать и на экране появляется заставка к мультфильму «Побег из курятника».

— А ты больше не видела какие-нибудь из тех публикаций в «Фейсбуке»? — спрашивает она.

Я обращаю внимание на то, что она произнесла слово «видела» так, как будто речь идет о том, что существует только в моей голове.

— Я не заходила в «Фейсбук» уже черт знает сколько времени, — отвечаю я.

Она передает мне попкорн.

— Я вообще-то переживала, — говорит она. — Я опасалась, что все это может начаться снова.

— Они просто очень сильно удивили меня — только и всего.

— Ты ведь знаешь, что такое происходить не может, да? Люди не могут размещать публикации из будущего.

Она меня прощупывает. Пытается выяснить, все ли в порядке с моим душевным состоянием, не обвиняя меня ни в чем в открытую. Я беру еще одну пригоршню попкорна и, посмотрев, как курица Джинджер предлагает остальным наседкам сбежать из курятника, отвечаю:

— Ну конечно я это знаю.

— Значит, у тебя в жизни еще полно времени на то, чтобы успеть выйти замуж, если ты уж так хочешь это сделать? Тебе нет необходимости торопиться?

— Это еще что такое? Анкета с целью выяснить, все ли в порядке с психикой у твоей подруги? Только мне кажется, ты упустила в ней кое-какие пункты.

— Ну-ну, перестань. Я просто за тебя беспокоюсь.

— Тебе нет необходимости это делать, понятно? Со мной все в порядке. Я знаю, что я делаю.

Но это, увы, неправда. У меня уже нет ни малейшего понятия, что я делаю. Единственное, что я знаю, — так это что мне необходимо через это все пройти ради «Г».