После конца
Шрифт:
Как тогда жить с такой реальностью? Карлик шел рядом и даже подбадривал Сергея:
– Ты, Сережа, не унывай. Знаешь, конец времен – дело житейское. Ты только прислушивайся к нашему государю.
Часовые шли безучастно, Сергею казалось, что русский язык карлика безупречен, и это добивало его. Но потом он уловил в его речи странность.
– Меня убьют? – тупо спросил он карлика.
Карлик залился женоподобным истерическим смехом.
– Серега, – вымолвил он, окончив, – если бы вас хотели убить, давно бы убили. Вам предстоит нечто более серьезное.
Наконец, массивная
Сергей, как только увидел Крамуна, его сияющее мраком лицо, нелепые зубы, блеск глаз, сразу поверил в галлюцинативность происходящего и даже в галлюцинативность мира в целом. Ему стало легче.
Расселись по местам: охрана, карлик и он, Сергей Томилин.
«Карлик, видимо, переводчик», – равнодушно подумал Сергей.
– Наш друг из далекого прошлого, – без обиняков начал Крамун, – вы нам нужны.
– Зачем? – безразлично спросил Томилин.
Крамун нежно прикрыл глаза.
– Я вас разочарую, Сережа, – сказал он. – Все, что с вами произошло, – реальность. И не думайте, пожалуйста, что мир – не что иное, как сумасшедший дом.
Сергей вздрогнул и почувствовал, что словно холодное жало вошло в его душу.
– А теперь нужно приступить к делу, – осторожно проговорил Крамун.
Карлик, когда переводил эти слова, взвизгнул (кстати, его звали Нон).
– Далекий дружок, – начал Крамун. – Прежде всего втисните в память, что мы вас не будем четвертовать, резать голову, сжигать, пытать, просто убивать… Это у нас припасено для людей другого типа. Более того, после эксперимента вас отправят домой, не в Россию, конечно, а в ваш лагерь. Обратно.
Сережа поник:
– Эксперимент, – прошептал он. – Знаем мы эти эксперименты.
Крамун опять пришел в веселое расположение духа, что смотрелось дико посреди всеобщей его мрачности.
– Про эти эксперименты, дорогой, вы ничего не знаете. Уверяю вас, – со смешком подтвердил Крамун. – В доисторическое время люди еще не созрели для таких явлений. К тому же дело-то пустяковое: от вас требуется всего лишь дружеское поведение. Только и всего.
Сергей напрягся. «В чем же подвох, убийственный подвох?..»
Крамун заметил:
– Никакого подвоха. Вы должны вести себя как можно более естественно и быть в самом хорошем расположении духа. Вообще, светлые мысли поощряются. Если угодно, молитесь Богу. Где же тут подвох?
Карлик опять вздрогнул.
Крамун вдруг посерьезнел.
– А теперь скажу вам прямо: за вами, в этом вашем состоянии, будут наблюдать. Как – это неважно. Но наблюдать будут весьма и весьма специфические существа. Вы должны выдержать это наблюдение, а может быть, даже дружеское соприкосновение, беседу например.
Сергею стало так жутко, что он решил: хуже не будет.
– И знайте, если откажетесь от эксперимента, то тогда… не буду уточнять… Скажу только: мы не такие глупцы, чтобы сразу отправить непослушного дядю на тот свет на радость ему… На это не надейтесь.
Сергей ошалело, но внутри уже мертвенно спокойно возразил:
– Как я могу отказаться от эксперимента, когда я полностью в вашей власти?
Крамун вздохнул:
– Значит, вы не поняли. Вся суть в том, что вы должны быть
Согласитесь, дружок, что такое состояние нельзя вызвать палками. Иначе бы вас и не спрашивали… Соберитесь с духом, вы должны быть наблюдаем именно в таком состоянии…
Тогда Сергей взорвался:
– Зачем, зачем вам это надо?!!! Где я??? Кто я?.. Вы ненавидите меня!!!
Крамун чуть-чуть насторожился.
– Успокойтесь, Сергей. Вы видите, эксперимент не над вами, а над теми, кто будет вас наблюдать. Отрабатывайте свое светлое состояние духа. Конечно, не один раз, а несколько – и будете свободны. Вы, дорогой, свое счастье не цените. На носу конец света, а вы капризничаете.
Сергей остолбенел: «А вдруг правда?» И он замер.
– Вас напоят, накормят, – продолжил Крамун – Дадут спать… Курировать вас будет Нон, карлик.
Нон замахал ручками, в знак согласия, конечно.
– Но, может быть, присоединится и приятная женщина. А сейчас ваша цель – прийти в себя…
Сергей посмотрел на Крамуна.
– Убрать! – приказал Крамун стражникам.
Они подхватили тело Сергея и потащили его вон.
Карлик Нон чинно следовал за ними.
Крамун остался один. На какие-то минуты он застыл, как потусторонняя мумия в своем тронном кресле. Прикрыл глаза и обдумывал, грезил.
«Конечно, эта возня с доисторическим юношей – только штрих, – думал он. – Но все же любопытно. Я выведу на него уже готовеньких, из Дома первого безумия, они не совсем еще новые существа. Но они готовы стать новой иерархией абсолютной Тени, стать властителями всех этих ничтожных демонов. Они должны быть готовы к тому, чтобы совершить тотальный поворот во Вселенной. Они, те, кто на дне, станут вверху, а те, кто вверху, – будут внизу Абсолютная Тьма должна владеть Вселенной, и демоны – только мелкие прислужники новой иерархии… Да, да, я, мы завершили свое дело в Доме второго безумия. Безумие – это прикрытие. Мы уже завершаем, шаг за шагом. Новые существа, ведомые мной, когда созреют, должны немедленно умереть, покинуть физический мир и войти в тонкий, ибо там их власть. Я сам в свое время войду в тонкий мир, и все существующее будет перевернуто. Тайна дна и тайна верха сместятся… Мы будем владеть всем, ибо нет ничего глубинней тьмы…»
Крамун вздохнул. «А сейчас небольшой штрих. Мои ребята должны увидеть и познать суть человека, который горел, когда небесный огонь еще жил в некоторых людях. Этот Сергей – хороший пример. И пусть мои адепты тьмы увидят лицо врага, почувствуют присутствие неба в человеке и возненавидят всей своей силой свет. Просто малюсенький урок им. Они почуют в этом доисторическом человеке того, кого надо ненавидеть. Им нужно ощутить это конкретно. Среди ауфирцев бесполезно искать пример, а Вагилид духовно защищен. С таким, как он, мы расправимся позже, а этого доисторического человека, если он не сойдет с ума, выбросим, как щенка, обратно. Пусть Фурзд радуется…»