После дождя

Вольмарко Андрей

– А ты, Хорстон,- Эрнест обернулся к Мурмину с недовольной гримасой.- Иди в дом, к остальным. Отогрейся и будь готов действовать.

– Угу,- угрюмо ответил Мурмин.

В доме было душно – несколько штурмовых отрядов расположились на первом этаже, готовясь к бою. Тут и там мелькали незнакомые лица юстициаров.

– Где хозяева?- поинтересовался нидринг у парня со страшным шрамом через всё лицо.

Тот медленно поднял тяжёлый взгляд на Мурмина, не прекращая чистить меч промасленной тряпицей.

– А кто спрашивает?

Мурмин

молча показал ему амулет, и парень сразу кивнул.

– Хорстон, значит… Хозяин с семьёй на втором этаже.

– Мы знакомы?

– Вы единственный нидринг- юстициар.

– А, ну да,- Мурмин кивнул и сел рядом с ним.- Точно.

Зачем он спрашивал вообще?

Духи. В голове всё перепуталось, смешалось. Сердце гулко билось, разгоняя кровь.

«Так не должно было быть. Всё это – нелепый сон. Ошибка».

Уставившись в потолок, Мурмин просто закрыл глаза. Боги. И что теперь? Его отправят в Медный? Хватать зачинщиков с другими юстициарами? Разве такой доли он хотел?

Он представил, как ему придётся врезаться в толпу, рубить пьяный, орущий сброд…

Встряхнув головой, он закрыл глаза и тихо застонал от отвращения.

– …Мрачноглаза бы сюда.

Услышав знакомое имя, Мурмин приоткрыл один глаз и уставился на троих стражников. Все трое проверяли арбалеты и тихо переговаривались.

– Мрачноглаз? Не знаю, не знаю. Как по мне – так здесь мы и без него отлично справимся. Про него много слухов плохих ходит. и

– Какие бы там слухи не были - Мрачноглаз заварил всю эту кашу. До него всё тихо гнило. А он начал заниматься делами.

– У меня к нему доверия всё равно нету. Много о нём до сих пор говорят. Я его пару раз видел – и он мне показался человеком не очень хорошим.

– Он и не совсем человек,- меланхолично заметил один из них, пробуя тетиву пальцем.- Полуфэйне, что ли.

– Да какая разница. У нас тут уже всё одно, какого ты рода. Человек, нидринг, фэйне, аргринг. Скоро всех в стражу будут брать.

– А что плохого?

– Что плохого? Вот ты и ходи в дозор с аргрингами! А всё это из- за одного нидринга.

Мурмин тихо хмыкнул. Разумеется, во всём виноват он. Что ещё преподнесёт ему этот день?

– Хорстона, что ль?- поинтересовался спокойный, поглаживая седую щетину.- Я с его десятком общался. Говорили, отличный мужик.

– Отличный, не отличный – Мрачноглаза не заменит.

– Не нужен тут твой Мрачноглаз. Хорстона рабочие Правдой называют, наши – Добряком,- Мурмин почувствовал, как расплывается в улыбке.- А твой Мрачноглаз только морды был бить горазд да орать.

– Настоящий юстициар,- не согласился молодой арбалетчик.- Он дела раскрывал и с преступниками не возился. Да и как ему себя вести- то? Он сюда явился за брата мстить, и, если бы его не скрутили после мести, вовсе свалил.

– Ну вот что ты несёшь,- недовольно скривился седой.

– Я тебе говорю! У меня дом окнами выходит в подворотню, где трупы троих нашли! Которых он порезал.

– Один? Троих?- саркастически переспросил

дремавший до этого сержант.

– Он вроде убийцей был, господин сержант. До этого, значит. Потому отловил их и перебил. Его скрутили – и на допрос. Ну там и предложили – либо ты работаешь с нами, либо в Котёл. Так что…

– Чушь,- отсёк седой арбалетчик, поднимая раздражённый взгляд на товарища.- Мне по- другому всё рассказывали.

– И что же рассказывали?- язвительно поинтересовался усатый штурмовик, глядящий в окно.

– А то,- хмуро ответил арбалетчик.- Не верите – так толку что рассказывать?

– Ты расскажи,- попросил сержант.- Я послушаю.

– Ну, раз вы просите, господин сержант…- арбалетчик усмехнулся.- Лет двадцать назад это было. Или около того. Мрачноглаз тогда то ли мелким вором был, то ли контрабандистом. В общем, задолжал он. Серьёзно. И серьёзным людям. Они его к стенке припёрли.

– Кто?- встрял штурмовик.

– Откуда я знаю! Воротилы какие- то из порта, наверное! В общем, припёрли его к стенке. Мол, плати. А он – нет денег. Они у него – чем платить тогда будешь?

Мурмин сжал зубы и резко опустил голову. Руку пронзила больно – он понял, что сжал пальцы в кулак.

– И что он?- нетерпеливо спросил сержант.

– У него…- арбалетчик помялся, забегал взглядом. Затем вздохнул.- В общем, жена у него была тогда. Фэйне, но красивая. До одури. И он…- арбалетчик замялся.

Мурмин злобно выдохнул, чувствуя, как в груди растёт неприятный комок.

– Ну?- сварливо поторопил штурмовик.- Чего он?

– В общем… Кто- то из них ему предложил – мы с твоей женой пару раз развлечёмся, а за это часть долга спишем.

Повисла неприятная тишина, которая для Мурмина перемешалась со стуком крови в висках.

– И он согласился?..- тихо спросил опешивший арбалетчик.

– Его отделали так, что он лежал без сознания. На кой им сдалось его согласие? Просто поднялись наверх, схватили её, и…- он сглотнул.- В какой- то момент он очнулся и с ножом ломанулся на них. Завязалась потасовка. Одного он задел, другие опять отделали его. И кто- то из них прирезал его жену. Он в тот же день выследил их, в переулке. И прирезал. Вёл себя как ненормальный.

– Откуда ты это всё знаешь, а?- уже без прежнего недоверия поинтересовался штурмовик.

– Моё первое дело в страже. Я брал Мрачноглаза и доставлял его на допрос. Там кто- то увлёкся и выжег ему глаз. А потом он… В общем, начал таскать всех. Просто начал со своим другом таскать в Дому Справедливости преступников. Иногда живых, иногда нет.

Мурмин помнил, как тяжело было прятать тела.

– А это слышал и я,- медленно кивнул сержант.- Им Фервен тогда заинтересовался. Дал ему младшего юстициара. Тогда шуму поднялось – убийца, которого мало того что не послали в Котёл, так ещё и сделали юстициаром. Фервен сказал, что глаз – это, мол, цена, которую он заплатил за преступление, и больше на нём вины нет. Тем более, виноват он в том, что опередил закон.