После 2050
Шрифт:
— У меня иногда возникало в голове что-то похожее, но найти микроорганизмы, способные незащищёнными выжить в открытом космосе и сгенерировать достаточное количество энергии для создания такого силового поля, я считал невозможным.
— Наука идёт вперёд, Говард. Можно и не находить такие микроорганизмы — можно их создать. Для этого здесь космобиологи, которые создают микроорганизмы, а мы их пытаемся соединить с различными материалами.
В это время в помещение вошел высокий мужчина в военной форме. На вид этому военному не больше двадцати пяти лет отроду, но на груди его сияло довольно много различных
Этот военный красавец подошёл к профессору, козырнул ему, и они отошли в сторону, где о чём-то начали шептаться. В конце разговора профессор развёл руками и опустил их вместе с плечами и головой. Военный ещё раз козырнул и направился к выходу, улыбаясь и подмигивая в сторону Кэти. Она заметила его и, улыбнувшись, кивнула. Не знаю почему, но такая реакция Кэти задела меня. Я вдруг начал чувствовать какую-то неприязнь к этому вояке. Странно, я же совсем его не знаю.
Я подошёл к своему рабочему месту и занялся проектом, так как понимал, что нет времени «витать в облаках». Открыв файлы, я стал запускать новые алгоритмы на основе полученных данных от космобиологов, нанотехников и других специалистов. Показатели сопоставимости компонентов по новым данным оказались куда эффективнее, чем по ранним расчётам, но не хватало ещё около трёх процентов до требуемого уровня.
— Прогресс на лицо, — прозвучал в мою сторону звонкий приятный голос.
Я повернулся и увидел рядом Кэти. Меня немного передёрнуло — я не ожидал, что на меня кто-то сейчас обратит внимание, а тем более Кэти. Мысли мои вдруг перестали быть ясными, и я не знал, что в данный момент правильнее ответить.
— Да, — попытался сказать я твёрдо, но получилось как-то неуверенно и с сухостью в горле. — Да, ты права, — реабилитировался я с уверенностью в голосе.
— Я, Кэти.
— Приятно познакомиться, Кэти… Вернее, мы уже знакомы. Я, Говард.
— Мы знакомы? Интересно. Что-то не припомню… Как считаешь, Говард, у нас получится вовремя закончить проект? Мы успеем? — продолжала Кэти.
— Думаю, что да. Точно успеем, и точно получится. Не имеем морального права, чтоб не получилось!
— Мне нравится твоя уверенность.
— Мне тоже, — ответил я быстро, но понимая, что уже краснею от какого-то смущения.
— Ну ладно. Не буду тебе мешать, — улыбаясь, сказала Кэти.
— Да, э-э…, — глупо ответил я.
Кэти пошла к своему рабочему месту, а я смотрел ей вслед и думал: «Какой же я всё-таки дурак. И где же сейчас была моя уверенность в себе?».
— У нас нет двух суток! — подбежал ко мне профессор.
— Ух, профессор! Вы о чём? — не успел опомниться я.
— Нам ещё ограничили время на создание ловушек. Завтра утром Верховный Президент объявит о надвигающейся катастрофе, а военные начнут эвакуацию.
— Эвакуацию? Но куда? Ведь всей планете угрожает опасность!
— Есть куда. Я тебе позже расскажу. А сейчас надо ускориться с расчётами.
— Да в принципе всё готово.
— Готово?!
— На третьем алгоритме
— Говард, как же я рад, что в тебе не ошибся! Подожди минутку, а я быстро сбегаю в свой кабинет и сообщу об этом секретарю Верховного Президента, — сказал профессор и тут же убежал.
«Та-ак, а как же чай?.. О! Спрошу у Кэти», — подумал я и направился к космобиологам.
— Кэти, не ломай голову, отдохни.
— Я бы с радостью, Говард, но надо работать, надо искать, — с заметной усталостью ответила мне Кэти.
— Не надо больше искать. Всё, что от вас требовалось, найдено. Алгоритмы созданы, и модель гибрида подтвердилась.
— Правда? Великолепно! Ребята, можно дальше не продолжать. У нас всё получилось! — обратилась она к двум своим коллегам.
— Ура-а, — негромко выкрикнули коллеги-космобиологи, подняв вверх руки в защитных нарукавниках.
— Что-то чайку захотелось. У вас тут есть чайная комната? — лукаво поинтересовался я, потягиваясь.
— Да-да, Говард, есть здесь «кофе-брейк-рум». Пойдём, проведу.
Мы прошли в небольшую комнату, напоминающую уютное кафе, присели за столик и сделали заказ на экране меню. Тут же, на середине стола открылся блок с чашкой чая для меня и латте для Кэти.
— М-м, какой прекрасный чай! — восхитился я.
— Ладно, Говард, чай и должен быть прекрасен. Уже год как по всему миру в пищевых системах работает единый плагин по идеальным стандартам продуктов и блюд. Так что, найти что-либо не соответствующее требуемому вкусу почти невозможно.
— Но вкус стандартного продукта может зависеть от настроения его вкушающего. В отличном настроении и соль сладкая, — отшутился я.
Кэти хихикнула и сделала глоток из своей чашки.
— Кстати, сегодня заходил один военный с выражением лица высокомерным таким. Ты его знаешь? — спросил я.
— А-а, это же Майк, лейтенант Майк Пейн. Разве ты его не знаешь? Он был внештатным консультантом на военной кафедре нашего университета. И совсем он не высокомерный, а знающий своё дело. Участник боевых действий в Антарктиде. Когда поселенцы Антарктики взбунтовались, уничтожая пролетающие над ними стратегические и гражданские спутники, и требовали от Всемирного Совета дополнительного подогрева континента, Майк в числе первых отправился туда добровольцем с миротворческой миссией. Его там взяли в плен, но ему удалось бежать и продолжить миссию. Сейчас конфликт в замороженном состоянии…
— «В замороженном состоянии» — для Антарктиды звучит двусмысленно.
— Всё шутишь, Говард, — сказала, усмехнувшись Кэти. — Майк — довольно ответственный человек и хороший друг. Сказал, что, если не погибнем от этого «облака», то он пригласит меня на вечеринку в честь Дня Военно-Космических Сил.
— А он ещё и с юморком… «Если не погибнем»… Это ж надо так сказать.
— Да, Майк прагматик со своеобразным юмором. Ну, что мы всё о Майке? Расскажи о себе. Что планируешь делать после реализации этого проекта?