После 2050

Драй Роман

— Масштабная катастрофа! — уточнил он. — И мне понадобится твоя помощь. Твой дед Пол был моим консультантом по части космической инженерии. Надеюсь, ты такой же, как твой дед — целеустремлённый и всегда достигающий желаемого результата. Он рекомендовал тебя мне, но дело даже не в этом…

— Что случилось, профессор? Я думал, что приглашён вами для диспута по моему докладу.

— Я навёл справки о тебе, Говард, о твоей учёбе, проектах, о том, как почти все твои коллеги считают тебя, прости, безнадёжным мечтателем из-за высказанных тобою гипотез о квантовых

особенностях межзвёздного пространства и причудливых теориях пространственно-временного континуума. Но я тоже не первый день в этой сфере, и вижу зерно истины в твоих суждениях, поэтому и остановил свой выбор на тебе для помощи в одном важном деле.

— Всегда рад помочь вам, профессор…

— Это помощь не только мне, а и самому себе, всему человечеству, всему живому на этой планете!

— Человечеству? Всё так серьёзно? Любопытно… Но чем же я могу помочь? Я, да и всему человечеству! — спросил я с ухмылкой, не скрывая своего интереса.

— Это крайне засекреченный проект! В нём участвуют почти две сотни учёных с разных континентов, военные специалисты, а также технический персонал. Все они ограничены договором о неразглашении, и владеют различными допусками к информации. В этом проекте я руковожу научным сектором. Но прежде чем ввести тебя в курс дела, я должен, во-первых, спросить твоего согласия, а во-вторых, если ты согласишься, то провести некоторые процедуры для допуска к секретным документам. И поспеши с ответом — времени не так уж много. Ты мне нужен со своим нестандартным мышлением и прорывным суждением в астрофизике, со своей новаторской энергичностью в этом!

— Конечно, мистер Драйзер, мне льстит то, что я удостоен чести работать с вами в одной команде, но мне бы не хотелось бросать свой проект об использовании тёмной энергии в шаге от завершения…

— Может такое случиться, что этот и все остальные проекты скоро могут тебе не понадобиться, вообще никому не понадобиться! Говард, пойми, человечество на грани гибели! И я не говорю даже о катастрофическом загрязнении планеты пластиком, парниковыми газами и оскудении биосферы. Всё может случиться гораздо быстрее и серьёзнее. Да и тематика этого дела близка к твоим работам.

Профессор высказывал это с каким-то нервозом, напряжением в голосе. Я понимал, что, приглашая в этот проект, профессор не считал меня ключевой фигурой для цели этого проекта, но ему нужны были сотрудники, которым он мог бы доверять в этом деле. Я не стал тянуть с ответом и согласился на участие в проекте, так как видел состояние мистера Драйзера. А ещё меня охватило любопытство, интерес и, не буду скрывать, страх перед катастрофой. Я хотел узнать, что так взволновало профессора, и почему он обратился именно ко мне с таким предложением.

— Не будем терять драгоценное время, — всё с тем же взволнованным голосом сказал профессор. — Ставь подпись в документе, и я введу тебя в курс дела.

С моей стороны стола выскочила электронная проекция договора. Я провёл рукой по проекции, которая считала мой уникальный код ДНК и отобразила зелёным цветом открытие доступа.

—

Поздравляю! Рад видеть тебя в своей команде! — воскликнул профессор Драйзер.

— Готов к сотрудничеству для плодотворной работы, профессор, — весело ответил я.

— Прости, Говард, в этой суматохе даже не предложил тебе чаю. Берта, будь добра, угости нас чаем и круассанами!

— Да, мистер Драйзер. Я поняла. Будет сделано, — ответил откуда-то приятный, спокойный, но немного ехидный женский голос. — Заказ на выпечку круассанов только что принят в Париже.

— В каком таком Париже?.. Да кто их только настраивает на юмор?! — с негодованием воскликнул профессор. — Искусственный интеллект — искусственный юмор. Я не всегда понимаю, где Берта говорит правду, а где шутит.

— Мистер Драйзер, вам иногда нужна небольшая разрядка. Вы постоянно очень напряжены, — произнесла электронная Берта.

— Если я не буду постоянно напряжён, то я стану довольно расслабленным, и всё полетит к чертям! — ответил ей с укором профессор. — Ты посмотри на неё, какая нахалка! — воскликнул мистер Драйзер, усмехаясь. — А, впрочем, я её люблю. Вот бы создать ей физическое тело, соответствующее её голосу. Я бы… Ну ладно, я уже слишком стар для этого.

— Я вас тоже люблю-ю-ю, профессо-о-ор, — играючи, тонким голосом протянула Берта.

В это время в потолке мигнул индикатор жёлтого цвета, раскрылся люк, и к нам опустился поднос с чайным набором и круассанами.

— Угощайся, Говард, — обратился ко мне профессор уже спокойным голосом. — Круассаны с джемом, Берта?

— Да, Аарон, с мясным, — смело ответила Берта.

— Ох, Берта, Берта. Мне бы только добраться до твоего программного обеспечения.

— Приятного аппетита, — невозмутимо сказала Берта.

Мы взяли по чашке чая, и профессор начал разговор.

— Как ты уже знаешь, Говард, я давно занимаюсь изучением вероятных угроз из космоса для нашей планеты.

— Да, профессор, эта тема интересна и для меня.

— Похвально. Так вот, несколько дней назад датчики орбитального телескопа «Гелио-2040» зафиксировали необычную солнечную активность, которая ранее не наблюдалась в таком состоянии. Мы проанализировали данные ещё трёх орбитальных станций и сделали ужасающие выводы: что-то вырвало огромный «кусок» от Солнца…

— «Кусок» от Солнца? Но как такое могло случиться? Это же невозможно! Гравитация и магнитное поле Солнца удерживает своё вещество с громадной силой!

— Ты прав, Говард. Не могло, но случилось. Мы собрали группу учёных, которые провели необходимые действия по изучению этого явления. Установленная причина отслоения солнечной плазмы ошеломила нас! Оказывается, виновата бинарная звёздная система WR-104, расположенная в созвездии Стрельца.

— Звезда в восьми тысячах световых лет от нас? Образование сверхновой? Всё равно невозможно — не может подобный объект с огромного расстояния воздействовать с такой силой на Солнце. Разве только, если… Но это в крайней степени невозможно, вероятность — один к ста миллиардам…