Посланец старейшин
Шрифт:
Но новости все же просочились в прессу, жена Брукманна очень переживала, вскоре сошла с ума и была помещена в частную лечебницу, где и провела последние пятнадцать лет. К тому времени мать Раймонда умерла, и он стал единоличным владыкой своего финансового королевства. К этому времени он переместил все органы управления своей империей в Калвер-сити, в Калифорнию, поддерживая теснейшие связи с политиками и бизнесменами Силиконовой Долины.
Президент Рональд Рейган уже начал протаскивать свою концепцию «звездных войн», или Стратегическую оборонную инициативу, а во времена правления Клинтона России волей-неволей пришлось признать
«Макроникс Индастриз» к настоящему времени превратилась в обширную империю, участвующую в программе создания Международной космической станции и в подготовке полетов на Марс. Щедро вкладывается она и в создание «Хаббла». Именно Раймонд Брукманн пытался организовать слияние «Дженерал Электрик», IВМ и «Майкрософт», но это у него не получилось. К настоящему времени мировые средства массовой информации не располагают сведениями о его участии в закулисных политических махинациях.
Человек встал со скамейки, заметив, как Крононсонн дважды мигнул фарами, медленно заехал на стоянку и нашел ближайшее к станции место. В темноте он почти не мог различить черты лица незнакомца с атташе-кейсом в одной руке и сумкой в другой, но по мере того как человек входил в полукруг, очерченный светом фар, стало ясно, что к машине направляется русский священник.
Боковые окна машины Крононсонна были заранее опущены, поскольку ночь выдалась теплая. Он сумел разглядеть, что священник высок, крепкого телосложения, носит бороду и очки. Лейф следил за тем, как отец Иванов подходит к пассажирской двери машины, останавливается и заглядывает внутрь, чтобы они имели возможность ясно рассмотреть друг друга.
Алекс взглянул на невыразительное лицо человека, сидящего за рулем, и сказал:
– Рене Шометт говорил, что я должен упомянуть его имя.
– А еще что? – спросил Крононсонн.
– Анастасия.
Алекс почувствовал, что глаза незнакомца буквально ощупывают его.
– Ваш паспорт, – распорядился водитель.
Алекс показал ему американский паспорт, переданный крестной Елены. Крононсонн быстро просмотрел его и вернул.
– Садитесь.
Алекс страшно устал от всех недавних бегов по Санкт-Петербургу, ухода от милиции, морского перехода в Финляндию и, наконец, побега с поезда. Садясь в машину, бросая на заднее сиденье атташе-кейс и сумку и захлопывая за собой дверь, он чувствовал только одно – что ему страшно хочется спать. Крононсонн без лишних слов тут же тронул машину с места и выехал с тускло освещенной стоянки.
Этим двоим было о чем поговорить, но только не сейчас. Крононсонн понимал, что священнику есть что скрывать. Пусть дыхание отца Иванова сначала придет в норму, а уж потом они обсудят исчезновение Рене и еще многое другое.
Алекс слишком хорошо знал, что его ждет по прибытии в Лос-Анджелес. Раны на его груди и руке почти затянулись и больше не доставляли беспокойства. С этого момента он будет двигаться только вперед и вверх.
Это было начало конца его миссии.
Елена
Когда Елене становилось не по себе, у нее неожиданно появлялся вдруг волчий голод, который непременно нужно было немедленно утолить. Именно в таком состоянии она перебежала через Западную 76-ю улицу, через Вест-Энд-авеню, затем свернула налево, на Бродвей, даже ни разу не оглянувшись, чтобы посмотреть, не преследует ли ее тот армейский офицер. Елена посмотрела назад только раз, когда шла по Западной 81-й улице. Теперь чемоданчик казался невыносимо тяжелым. Она немного успокоилась и поняла, что ей срочно нужно поесть.
Елена помнила, что в этой части Бродвея полным-полно всяких магазинов, магазинчиков и разнообразных ресторанчиков с национальной кухней.
Она кинулась в один из магазинов женской одежды и делала вид, будто выбирает покупку, до тех пор, пока не почувствовала себя в безопасности, убедившись, что никто не влетел следом за ней в торговый зал. Отдышавшись, она двинулась вперед по Бродвею, пока не дошла до ресторана «Забарз».
Елена доела свой багель, откинулась на спинку стула и принялась наслаждаться кофе. Дальнейшие действия, которые придется предпринять, ей были отлично известны. Допив кофе, она подхватила чемоданчик, вышла из ресторана, остановилась у лотка, купила телефонную карту, соскребла с нее PIN-код, а затем двинулась по Бродвею дальше на юг, к банку, расположенному напротив входа в метро на Западной 72-й, где Бродвей пересекался с Амстердам-авеню. Елена вошла в банк и прошла к телефону-автомату, поставила на пол между ног свой чемоданчик, затем набрала «800» – общедоступный бесплатный код Пентагона. Когда звонок, наконец, прошел, она набрала еще несколько номеров, с помощью которых можно было обойти вежливый автоответчик и выйти на живого оператора.
– С вами говорит мисс Эндрюс. Чем могу помочь?
– Мне необходимо поговорить с генерал-лейтенантом Джошуа Аткинсом.
– Сейчас соединю вас с его приемной. Одну секундочку.
В трубке послышались звуки Второго концерта Рахманинова. Она ждала, в то же время шаря взглядом по залу. Снизу послышался шум поезда метро.
– Офис генерала Аткинса, – сказал, наконец, женский голос.
– Генерала Джошуа Аткинса, пожалуйста.
– А кто его спрашивает?
– Его двоюродная сестра. Это личный звонок – ну, понимаете, семейное дело.
– Прошу прощения, мэм, но генерала сейчас нет. Может быть, передать ему что-нибудь?
– А Джош, вообще-то, все еще в Пентагоне? В прошлый раз я вроде бы связывалась с ним именно по этому номеру.
– Прошу прощения, но подобная информация не подлежит разглашению. Будьте добры, позвоните в Военно-кадровый центр на авиабазу Рэндолф в Сан-Антонио.
– Послушайте, я – его кузина. В нашей семье возникли непредвиденные обстоятельства. Было бы очень неблагоразумно с вашей стороны посылать меня по разным инстанциям. Вам известен характер генерала? Скажите мне вашу фамилию.