Посланец старейшин
Шрифт:
Поезд все замедлял и замедлял ход. Значит, на вокзал он прибудет через считанные минуты. Алекс взглянул на часы. 21.40. Его по-прежнему не покидало чувство, что за ним наблюдают. Нет, все же он действительно сойдет в Вологде.
Беспрерывный лязг металла не позволил ему расслышать, как кто-то открыл дверь и вошел в тамбур, не захлопнув за собой дверь. И тут в его затылок уперлось холодное дуло пистолета. Алекс замер.
– Даже не думайте, – послышался знакомый голос, только на сей раз без среднезападного акцента. – Думаете, доживете до голосования в Женеве? – спросил Барстоу. – У вас нет ни единого шанса.
Алекс медленно повернулся лицом к бизнесмену.
– На кого же вы работаете?
– А вот это уже не ваше дело, мистер Филиппов. Ваше дело понять, что вам пришел конец.
Алекс знал, что у людей замедленные рефлексы, не чета тем наносекундам,
После этого он быстро закрыл дверь, предварительно проверив, не идет ли кто-нибудь. Но никого не было, а поезд двигался все медленнее. Бросив пистолет в атташе-кейс, Алекс быстро подошел к выходу и распахнул дверь. В лицо ему ударил шум локомотива и холодный ветер. В наступающей темноте впереди можно было различить здания. Наконец-то цивилизованный город, а не пустынные поля, которые он видел целый день.
Алекс выбрал относительно ровное место и спрыгнул.
Господи, да что же творится? За последние сорок восемь часов Юсуфов испытал целую кучу потрясений. Во-первых, Иванов был обвинен в убийстве охранника и американского посла, а теперь еще и командующего войсками НАТО Анатоля Боннарда в Брюсселе. Похоже, Алексей спятил и совершает убийство за убийством, несмотря на то что его фото опубликовано в газетах. Что-то здесь было не так, но у Юсуфова не было оснований подвергать сомнению факты до тех пор, пока он все не выяснит. Он уже отдал приказ найти Иванова и, если нужно, прикончить его. Помимо всего, этот человек был женат на предательнице, а значит, и сам был предателем, поскольку не мог не знать о ее измене.
Христенко что-то передал Елене, которая работала на французов. Теперь и сам генерал находился под подозрением в сотрудничестве с ней, следовательно, представлял собой угрозу для безопасности Родины. Но вот собрать доказательства его вины, достаточные для справедливого суда, – это совсем другое дело. Христенко был Героем Советского Союза, а в настоящее время являлся более чем влиятельной персоной, начальником Первого главного управления СВР. Так что это окажется для Юсуфова совсем непростой задачей, тут требовалось фактов куда больше, чем застывшие кадры видеокамеры. Они недостаточно убедительны. Здесь понадобятся веские неопровержимые доказательства, поэтому Юсуфов поручил дело группе из двенадцати человек, по четыре человека на смену, чтобы вести круглосуточное наблюдение за генералом.
Смущало то, что Христенко видели в диско-клубе «Ночная жизнь». Пожилой человек среди толпы любителей рок-н-ролла – это не было на него похоже. Кроме того, клуб принадлежал мафии. Прошлым вечером люди Юсуфова наблюдали за тем, как генерала везут домой из штаб-квартиры СВР, а из окна квартиры напротив его дома в бинокль разглядели, что он выпил две рюмки водки, переоделся, и водитель отвез его в клуб. ФСБ пришлось привлечь своих курсантов, достаточно молодых, чтобы не выделяться в толпе подростков. Они видели, как он пьет шампанское и подписывает какие-то бумаги так, будто занимается собственным бизнесом. У Христенко не было доказанных связей с мафией, так что все это в качестве доказательства не годилось, а то, что он сидит в клубе в такое позднее время, тоже не противоречило никаким правилам. Получив первый отчет от своих людей, Юсуфов раздраженно треснул кулаком по столу, поскольку у него пока не было ничего, за что бы можно было зацепиться и прижать Христенко. Но наблюдение будет продолжаться даже в то время, когда старый генерал спит – с часу до шести, – а потом, после утреннего кофе делает зарядку. Все это было подмечено в тот же бинокль, поскольку Христенко не задергивал шторы. Обратили внимание и на его постоянный кашель – у генерала явно были серьезные проблемы со здоровьем.
У себя в спальне Юсуфов принял решение и набрал номер.
– Пусть его квартиру поставят на прослушивание, а в каждой комнате установят камеры. И еще
– А у лифта? – спросил его собеседник.
– Да, и у лифта тоже. Я хочу, чтобы просматривался каждый сантиметр.
Илья Васильевич бросил трубку и в глубокой задумчивости подошел к окну. Это станет игрой в «поживем-увидим», которая будет продолжаться, пока не появятся доказательства. Юсуфов по натуре был человеком терпеливым, в ФСБ давно привыкли к расследованиям, тянущимся недели, а то и месяцы. Кроме того, после приема прошло всего два дня. Что же до Иванова, то не мог же он просто взять и раствориться в воздухе. Елена во время допроса под наркотиками утверждала, что не знает, где он теперь находится. Конечно, поиск продолжался, но люди Юсуфова приходили с пустыми руками. Алексей Владимирович Иванов – ну где же вы?
Глава 11
УБИТЬ ШПИОНА
Алекс приземлился на кучу гравия, скатился с нее, несколько раз перевернулся и, наконец, застрял в колючих зарослях каких-то сорняков, оцарапав лицо и руки. Он несколько мгновений полежал, приходя в себя после удара о землю. Правая рука была ушиблена и немного болела, а все тело ныло, но времени заниматься собой не было. Ему следовало как можно быстрее затеряться, поскольку он был уверен, что буквально через несколько минут это место будет кишеть людьми, разыскивающими серийного убийцу. Ведь обезумевший маньяк скрывался не где-нибудь, а прямо здесь, в Вологде. Он услышал пронзительный гудок, поднял голову и увидел отходящий от вокзала состав, направляющийся на север. Алекс с трудом поднялся на ноги и изо всех сил бросился через пути. Поезд с грохотом пронесся мимо. Алекс увидел какое-то заброшенное здание, где можно было передохнуть, но, конечно, совсем недолго. Эта постройка представляла собой слишком уж очевидное убежище и вскоре будет окружена вооруженными людьми. Нужно устроиться так, чтобы ты видел преследователей, а они тебя – нет. Но местность вокруг была совершенно ровной, здесь не росли даже деревья, за которыми можно было бы спрятаться. Справа от заброшенного здания находилась свалка, на которой высились кучи земли и мусора. Она и была единственным местом, подходящим для недолгого отдыха.
Он поспешил к пирамидам мусора и полез на одну из них. Ноги глубоко увязали в мягкой смеси земли и отбросов. Вонь, царящая на свалке, на мгновение отвлекла его от боли. А когда Алекс добрался до вершины и растянулся там, то почувствовал, что лицо заливает пот, а дыхание участилось от усталости и страха.
Он обвел взглядом окрестности станции, а потом взглянул на сам вокзал. Его поезд уже давно остановился у платформы, откуда после тридцати пяти минут стоянки он отправится дальше, в Санкт-Петербург. На платформе сновали люди, которых постоянно останавливали несколько милиционеров. Явно шел поиск пассажира, изувечившего человека в тамбуре поезда № 189.
На платформу въехал желтый милицейский газик с мигалкой на крыше, потом откуда-то издали послышались гудки. Бригада медиков быстро вытащила носилки. Милиционер требовал, чтобы они поскорее забрали жертву. К ним подъехала еще одна милицейская машина, из нее появились двое мужчин и женщина, которые тут же стали указывать в том направлении, где прятался Алекс. Милиционеры уселись в машину, и она рванула с места. Наконец, газик остановился, они вылезли и, размахивая оружием, отправились через пути, потом обошли кучи гравия и начали пробиваться через колючие заросли. Алекс обернулся и посмотрел, что делается сзади. Там тянулась грунтовая дорога, сплошь в колеях от тяжелых грузовиков, ведущая к невысокой ограде с воротами, запертыми на толстую цепь. Но рисковать и перебегать туда не стоило. Уж слишком опасно. Куда надежнее оставаться здесь, в зловонном мусоре. Один из милиционеров вызвал по рации помощь, а в это время другой вылез из машины и взобрался на кучу гравия. Но и оттуда он ничего не увидел, о чем и крикнул своему коллеге. Тут неожиданно подоспела вторая машина. Из нее вылезли те двое, что следили за посадкой Алекса в поезд в Архангельске, и в одном из них Алекс узнал охранника Робеспьерра, Жан-Жака Буклера. В газетах было написано, что Алекс размозжил ему голову об асфальт у служебного входа отеля «Националь». Но тот, как ни странно, был вполне жив, только лоб и часть лица скрывала повязка. Буклер вытащил пистолет и что-то отрывисто скомандовал своему напарнику. В его голосе явно слышалось предвкушение мести – похоже, он все еще не мог забыть, как Алекс лупил его мордой об асфальт.