Посланец старейшин
Шрифт:
– Что вы говорите? – переспросил техник.
– Да вот говорю, что они оба, возможно, вражеские шпионы.
Джо Брентано уже давно не испытывал такого возбуждения. Он был агентом ЦРУ при американском посольстве в Москве, где, как это было прекрасно известно русским, кишмя кишат шпионы. Впрочем, как и в российском посольстве на Манхэттене, в миле или около того от здания Организации Объединенных Наций. Все это было частью игры, в которую долгие годы играли две великие державы и продолжали играть даже теперь, через много лет после распада Советского Союза. А в сущности, почему
В этот день он получил послание, адресованное лично ему. В нем говорилось о секретном задании под кодовым названием «Танцор». Джо кое-что разузнал и выяснил, что речь идет о женщине, работающей на ФСБ и требующей особого обращения. Ему предстояло что-то забрать у нее и передать Алексею Иванову. Но с чего такая секретность, если она может попросту передать это что-то ему сама – особенно учитывая их супружеские отношения. Как-то не вяжется, если только она не хочет, чтобы в случае слежки ее супруг оставался чист. Может быть и такое, но Брентано в любом случае предстояло выполнить задание. Встреча должна была состояться в метро на станции «Театральная площадь».
Джо все еще был одинок и страшно хотел завести знакомство с девушкой. В родном Балтиморе он не был уже три года. Там у него за год до начала подготовки в ЦРУ была девочка, учительница начальных классов, но она не вызывала особых чувств, а ему этого так хотелось! Она была самой обычной, ничем не выделяющейся девушкой, которая стремилась лишь завести домик в пригороде и наполнить его детишками. Но Брентано, познавшему, что такое скука, хотелось гораздо большего – этакой жизни с огоньком. Закончив с отличием Джорджтаунский университет в Вашингтоне, защитив диплом по политологии, которая оказалась вовсе не такой уж захватывающей, он прошел курс обучения в Лэнгли, после которого получил назначение в посольство в Москву. Только вот делать ему было практически нечего. Джо казалось, что эту душевную пустоту наверняка сможет заполнить хорошая интрижка, но с русскими девушками следовало быть осторожным, поскольку любая из них могла оказаться шпионкой. Он смотрел в окно, стоя рядом с сержантом морской пехоты, охраняющим вход в посольство, и, раздумывая над всем этим, вдруг понял, что совершенно неожиданно получил важное задание. К нему следовало быть готовым – он бросил взгляд на часы – через два часа. В 19.30 будет еще светло.
Но зато снова заморосил дождь.
Дождь в Москве был такой штукой, к которой он уже привык, а серые камни и вечно пасмурное небо этого города уже давно пропитали его до мозга костей. Конечно, будь у него девочка, так пусть за окном сколько угодно шел бы дождь, когда они занимались бы любовью… Впрочем, эта фантазия так фантазией и оставалась. Зато теперь ему предстояло настоящее дело. Да, черт возьми! Да, да, да! Наконец-то Джо Брентано испытал возбуждение. Он поднял телефонную трубку, нажал одну цифру и в ожидании забарабанил пальцами по столу.
– Слушай, Сэм, а у нас здесь есть специалист по макияжу?
– По макияжу? – растерянно переспросил голос в трубке.
– Да-да, именно. Мне предстоит выход на сцену.
Как определить незнакомого сотрудника ЦРУ, Елена уже знала. Встреча должна состояться через пять минут, незадолго до окончания часа пик в метро, поскольку в такой толкучке слежка была крайне затруднена. В мае московское солнце в восьмом часу вечера все еще пребывало на небосводе. До наступления темноты времени оставалось порядочно. Елена, следом за длинной вереницей других пассажиров, ступила на быстро уходящую вниз лестницу эскалатора. Под
На станции «Театральная» скопилась толпа, поэтому Елене пришлось с трудом пробиваться к определенному месту на платформе, где она и стала ждать поезда, который должен был прийти через двадцать секунд. Когда он с грохотом подкатил к платформе, она приготовилась к напору толпы, крепко прижимая к себе сумочку и газету. Двери открылись, она отступила в сторону, чтобы дать выйти приехавшим пассажирам, затем ее буквально внесло в вагон, где Елена, чтобы удержаться на ногах, едва успела ухватиться за поручень.
Если все идет по плану, то агент, с которым она должна встретиться, должен быть уже в вагоне и теперь проталкиваться к ней под видом того, что он собирается выходить. На передачу посылки у них всего одна остановка, а на следующей станции, на «Лубянке», им предстоит выйти и разойтись в разные стороны.
Когда поезд тронулся, она почувствовала, как толпа прижимает к ней мужчину с таким же номером «Московских новостей» под мышкой, свернутым так, что на виду оказался раздел финансов. Елена постаралась не смотреть на этого человека, в особенности на его лицо, на случай, если ее будут допрашивать под «сывороткой правды». В любом случае она действительно не сможет его описать. Елена скользила глазами по рекламе на стенах вагона, а тем временем ждала следующего знака, который последовал через несколько мгновений – он потерся рукой об ее руку. Их газеты теперь находились в каких-то двух дюймах одна от другой, уголки страниц были загнуты соответствующим образом. Шум поезда был просто оглушительным, и большинство пассажиров пыталось сосредоточиться на собственных газетах или книгах, нисколько не обращая внимания на происходящее вокруг.
Вот в такой-то обстановке он начал незаметно просовывать газету ей под мышку, а она проделывала ту же процедуру с ним. Обмен вполне уложился в две минуты, в течение которых поезд следовал от станции до станции. Теперь оба агента стояли, будто ничего не произошло. Она продолжала разглядывать рекламу, радуясь, что все прошло гладко, и с нетерпением ожидая, когда же состав, наконец, прибудет на «Лубянку». Почувствовав, что поезд начинает тормозить, Елена напряглась, готовясь к напору толпы и так и не взглянув на своего связника. В другом конце переполненного вагона Елены стояли Юсуфов и агент ФСБ Грызлов, блондин плотного телосложения с невыразительными чертами лица. Они следовали за ней всю дорогу от ее квартиры. Опытный взгляд Юсуфова проследил за точно выполненной передачей, после чего он кивнул Грызлову, а тот наклонил голову в ответ. С этого момента процедура была стандартной.
К этому времени Грызлов служил во Втором управлении уже пять лет и постоянно искал возможности получить повышение – стать вторым заместителем Юсуфова. В карьере наступил двухлетний застой, а ему страшно хотелось завоевать уважение жены, да и прибавка к жалованью не помешала бы. Он пытался откладывать на новый телевизор с широким экраном, который, в общем-то, был им не по карману. Несмотря на то что супруга преподавала в Инженерном институте, зарплата у нее была тоже небольшая. Грызлов верил, что если он успешно справится с этим заданием, то заслужит похвалы начальства, а то и вожделенное повышение. Он знал, что толпе с ним не справиться, поэтому, когда поезд подходил к платформе, по-прежнему не спускал с Елены глаз.
Юсуфов с любопытством разглядывал агента ЦРУ, поскольку никогда его раньше не видел. Он знал в лицо практически всех шпионов в американском посольстве, работающих под дипломатическим прикрытием, этот же был какой-то новенький. Человек, одетый в самую обычную черную кожаную куртку, как и практически половина мужчин в вагоне, поскольку такие куртки сейчас были в моде, все время вертелся, выделяясь среди окружающих, а это было глупо. Да и вообще он был как-то не очень похож на типичного агента, поскольку имел рыжеватую шевелюру и носил остроконечную бородку. «Странно», – подумал Юсуфов, готовясь арестовать шпиона и заполучить переданную ему газету.