Посланец старейшин
Шрифт:
Юсуфов понял это, стоило ему только посмотреть на израильского премьера. Затем он, держа в руке бокал с коктейлем, обвел взглядом зал, раздумывая о том, что за всем этим скрывается нечто большее, чем договор о СОИ, поскольку его всегда учили быть прагматичным. Почему здесь собраны главы всех крупнейших корпораций? Его отец был участником событий, связанных с Карибским ракетным кризисом, и вел дело предателя Олега Пеньковского. Ядерное оружие всегда будет частью равновесия, существующего между Россией и Америкой, особенно теперь, когда некоторые государства, ведущие себя понаглее прочих, начали производство собственного оружия массового уничтожения. Если оно будет использовано, то погибнет около двадцати миллионов
У договора СОИ были свои достоинства и недостатки. В результате его подписания ядерный статус России определенно изменится, а прежние договоры по стратегическим наступательным вооружениям вскоре будут аннулированы. Теперь Родина уже не в состоянии нанести первый удар, а все миллиарды, истраченные на создание ракетно-ядерного комплекса,, можно смело считать выброшенными на ветер после появления на Западе новой лазерной технологии.
Юсуфов до сих пор не утратил своей веры, и его подозрения в отношении присутствующих были весьма крепкими, поскольку он был уверен, что за этим приемом, внешне совершенно формальным и предваряющим женевскую встречу, скрывается нечто куда более серьезное. Его орлиные глаза продолжали рыскать по залу в надежде хоть что-нибудь заметить – что угодно, не вписывающееся в общую картину. Он чувствовал, что на его глазах происходит нечто куда более важное, чем очередной официально объявленный прием. Илья Васильевич, стараясь не выделяться из толпы, потихоньку потягивал коктейль, продолжая свое наблюдение.
Генерал Христенко сегодня был в военной форме и разыгрывал роль политика. Сейчас он вежливо болтал с российским премьер-министром Кудриным, человеком довольно изможденного вида, одетым в полосатый костюм. Ему было уже за шестьдесят, голову украшали редкие седые волосы, а на изрезанном морщинами лице был написан страх перед тем, что их план может сорваться. Диск Христенко уже был передан, а негромкий разговор и улыбки на лицах служили всего лишь маскировкой, поскольку оба боялись провала.
Монотонный разговор служил Христенко лишь прикрытием, в то время как он разглядывал Елену, которая смеялась над какой-то остротой, отпущенной генеральным директором и председателем совета директоров крупнейшей телекоммуникационной компании «КТ amp;2». Геннадий Игоревич мог полагаться исключительно на Алексея. Дождавшись вальса, он пригласит Елену танцевать и незаметно передаст ей диск. А ведь здесь присутствуют представители всех мировых СМИ, подумал Христенко. Вскоре они узнают о готовящемся заговоре, результатом которого станет превращение мира в одну гигантскую корпоративную тюрьму с узаконенным корпоративным рабством.
Дождь прекратился, и сквозь тучи пробился одинокий солнечный луч. Москвичи спешили по своим делам, многие из них торопились за покупками в модный торговый центр «Манежная площадь», недалеко от которого в уличном кафе напротив Посольского клуба в Брюсовском переулке под широким зонтом сидели Алекс и Рене Шометт. Они уже пообедали и теперь пили по второй чашке кофе, когда Алекс, наконец, закончил свой рассказ о событиях в «Метрополе» и о том, чем они были вызваны. Он все еще не оправился от недавно пережитых передряг, но старался этого не показывать, зная, что Алексей поступил бы на его месте именно так.
Рене Шометт был не только опытным адвокатом, к услугам которого часто прибегали клиенты из стран ЕС, но еще и другом Алексея. Хотя Рене и был старше Алексея на десяток с лишним лет, их дружба уходила корнями в долгие годы шпионских игр, в ходе которых друзья не раз выручали друг друга. Принцип «Бей, или будешь убит», царящий буквально во всем мире, был не для них. Больше сорока лет назад отец Шометта попал на службу во французскую разведку и был отправлен работать в бывший французский
Когда Алекс наконец смолк и откинулся на спинку кресла, Рене продолжал молча смотреть на него. Он явно был глубоко потрясен безумием зреющего заговора. Мозг его лихорадочно работал.
– Да, они выбрали подходящий момент, – наконец произнес Рене. – А что тут еще скажешь? Слияние мелких компаний в более крупные – вещь неизбежная, за которой последовало и неизбежное объединение корпораций-гигантов. А теперь настало время нанести последний удар и превратить их в единую непобедимую силу, с которой вряд ли кто-нибудь сможет тягаться. Не помогут и международные суды, поскольку они всегда будут заодно, включая и адвокатов.
– Великаны среди великанов, – добавил Алекс, – которые поработят профсоюзы, простых людей. Образование и специальности будущих выпускников университетов станут определяться исключительно потребностями «Глоба-Линк», будь то медицина, юриспруденция или другие науки. Люди, окончившие простые школы, обречены будут работать на самой грязной работе, вроде шахт. Причем никто из них не будет иметь ни единого шанса на открытие собственного дела, поскольку любое предприятие можно будет создать лишь как часть или филиал «Глобы». Короче, «1984» вашего Оруэлла наступит уже очень скоро, причем эту реальность уже не сможет ниспровергнуть никто, обремененный мыслями о свободе или индивидуализме.
– Ваш Оруэлл? – удивленно переспросил Рене. Алекс оговорился.
– Да неужели я такое ляпнул?
Шометт очень скоро забыл об этом, зато Алекс – нет. Сколько ошибок он, сам того не подозревая, уже совершил или еще совершит? Интеллектуально он был подготовлен, но практически – нет. Уверен ли он, например, в том, что сможет совершить насилие, когда до этого дойдет дело?
– Голосуя против, ты ведь ставишь на карту собственную жизнь, – заговорил Рене. – И этот Геннадий Христенко, и множество других людей, противодействующих заговору, окончательно решили для себя, что предпочитают жить в мире свободы, которому вот-вот придет конец.
– Нет, не придет, если удастся предоставить убедительные доказательства мировым средствам массовой информации. Подобный скандал по поводу закулисного политического сговора станет для сильных мира сего настоящим ударом. Они наверняка предпочтут все спустить на тормозах.
Шометт допил свой кофе и наклонился к Алексу так, будто боялся, что его могут услышать случайные прохожие на шумной улице.
– Давай-ка конкретнее. Да, ты должен отправиться в Архангельск, выяснить как можно больше по поводу производства этого пластика и о том, для чего именно его собираются использовать. Если ты действительно хочешь убедить мировые СМИ в существовании заговора и сделать этот план достоянием гласности, у тебя должны быть очень веские доказательства. Когда ты уезжаешь?
– Завтра.
– Ты, конечно, понимаешь, что тебя снова попытаются остановить. Тебе нужно сменить отель и не высовываться. Попробуй «Националь» на Моховой. Это рядом с театром Ермоловой. Думаю, ночь ты там проведешь вполне спокойно. А я, если понадоблюсь, буду во французском посольстве.
Наступило молчание. Рене нужна была возможность объективно оценить значение и масштабы того, о чем он только что услышал.
– Нам потребуется помощь, Алексей. Для нас с тобой это задача невыполнимая. Мне нужно некоторое время, чтобы подумать о том, кого привлечь.