Посланец небес

Браун Вирджиния

Нат Стилман резко рассмеялся и смерил юного Труэтта прищуренным взглядом.

— Ты хочешь действовать облагораживающе на нас, а, мальчик?

Труэтт не отступал.

— Нет, просто я не люблю убивать, если в этом нет необходимости.

— Любое наше убийство крайне необходимо для нас, — парировал Ропер. — Неужели ты еще не понял этого? Или мы их, или они нас. Другого выхода нет.

Юнец упрямо и твердо посмотрел на своего старшего товарища:

— Да, в этом ты прав.

Ропер

повернулся к Стилману.

— Где ты подобрал этого щенка? Ему бы для начала волосы отрастить на…

Он прервался на полуслове, увидев наставленное на него дуло пистолета Труэтта.

— Уже отросли, как мне надо и где мне надо, — спокойно сказал Труэтт. — Или, может быть, ты хочешь проверить?

Ропер громко выругался, но Стилман оборвал его.

— Черт возьми, Ропер, оставь его! Ты же знаешь, как он скор на руку со своим пистолетом и какой обидчивый! Зачем драться между собой? У нас есть дело, и его надо выполнить.

Повернувшись к Труэтту, Стилман отрезал:

— Сохрани свою игрушку для Крида Браттона. Она тебе еще потребуется!

— Я что-нибудь сделал не так? — заметил Труэтт с удовлетворением в голосе. — Даже с этой раной, которая все еще болит, я все равно обойду Ропера…

— Хватит! — с раздражением рявкнул Стилман. — А теперь вы, оба, садитесь и слушайте…

Воздух прорезал громкий выстрел, раздавшийся у открытого окна фургона и заставивший Ганну вскрикнуть. За ним последовал второй, третий… Возница прибавил скорость. Ганна посмотрела на своих попутчиков.

Мистер Чессман был почти в истерике и принялся болтать об убийцах, головорезах и дикарях, но мистер Муллэн был спокоен и собран.

— У вас есть пистолет? — хладнокровно спросил он, и когда мистер Чессман покачал головой, Муллэн достал свой. — Я подумал, что вы не из тех, кто вооружается, но чувствую, что сейчас это необходимо. Вот, возьмите. Там всего шесть патронов, поэтому экономьте.

— Кто бы это мог быть? Что им надо? — спросила Ганна, пытаясь подняться.

— Я не знаю, — ответил Муллэн каким-то отчужденным тоном, глядя в дуло кольта 44-го калибра. В лице Муллэна было что-то такое — спокойствие при неторопливой проверке оружия, — что заставило Ганну поверить в него. Это неожиданно напомнило ей Крида, его серьезное и грозное лицо, когда он чистил и заряжал свои ружья.

— Но вы же знаете, мистер Муллэн…

Он взглянул на нее и слегка улыбнулся:

— У вас очень богатое воображение, мисс Макгайр.

— Да, я иногда бываю очень догадливой. Это как раз тот случай, — сказала она, и ее взгляд упал на тяжелый металлический ящик под его сиденьем. — Что в этом ящике, мистер Муллэн?

— Мое белье, — ответил он тем же равнодушным тоном.

— Думаю, что нет. Нет ли там

каких-нибудь платежных ведомостей или золота?

— Моя милая девочка, по всей стране такие вещи перевозятся совсем по-другому. Неужели вы можете поверить, что я бы взялся за перевозку такого важного груза, сидя в обыкновенном фургоне и без охраны?

— Потому что мало кто из грабителей подозревает такую безобидную проделку! — победно сказала Ганна. — Прекраснейший трюк — только единицы могут догадаться.

— А в этом есть логика! — пропыхтел Чессман с красным лицом и глазами навыкате, сжимая пистолет и зачарованно глядя на Муллэна.

— Может быть, и логично, но я гарантирую, что вы ошибаетесь. И вообще, можем ли мы сейчас обсуждать такие несуразицы, когда три отъявленных бандита гонятся за нами? — огрызнулся Муллэн и, выставив пистолет в окно, прицелился, но промахнулся.

Раскачиваясь, как мяч в большой коробке, Ганна прильнула к кожаной шторе на окне, пытаясь разглядеть бандитов. Это было невероятно — слишком неправдоподобно: «Только не это, Господи, — молилась она. — Только не это!»

Но ужас не кончался. Их повозка словно летела, преодолевая все ухабы и кочки дороги. Ганна слышала крики возницы и ржание испуганных лошадей. Выстрелы бандитов приближались. Ганна посмотрела на Эдварда Муллэна.

— Ну же — стреляйте!

— Я уже, — был сжатый ответ.

— Но…

— Но мистер Чессман расстрелял все свои пули, попадая в небо и деревья. В конце концов я старался, — сказал Муллэн и взглянул на нее. — Сядьте и попытайтесь помолиться, мисс Макгайр.

— Спасибо за совет умирающему! — огрызнулась она. — Если у вас еще есть патроны, я бы могла воспользоваться пистолетом мистера Чессмана. Кажется, иногда у меня это неплохо получалось…

— Совершенно нелепое предложение! — не согласился Муллэн. — Пистолет в руках женщины — это самоубийство!

Ганна вспыхнула.

— Вздор! Я способна стрелять, не угрожая вашей жизни, мистер Муллэн! Конечно, если не окажется так, что мне придется целиться в вас…

Его глаза сузились. Металлический ящик стал выскальзывать из-под сиденья. Муллэн ногой отправил его обратно и покачал головой.

— Боюсь, что в нашем фургоне слишком много храбрости. Она буйно разрастается, но все равно не достигнет прекрасного волшебного цветка, каким являетесь вы, мисс Макгайр.

Впервые после последнего разговора с Кридом Браттоном Ганна боролась с охватывающим ее желанием быть несносно грубой. Она прикусила язык, чтобы не высказать обидных слов, вырывавшихся наружу, и отвернулась к окну. Мистер Чессман оставался безучастным во время их короткого обмена «любезностями», но теперь он собрал всю свою смелость, чтобы выглянуть в окно.