Посланец небес

Браун Вирджиния

Но их стараний оказалось недостаточно: во время длинной ночи, наполненной загадочными лесными звуками и еле слышными рыданиями детей, умер Флетчер. Сначала он пришел в себя, открыл глаза, посмотрел на Ганну и улыбнулся:

— Мисс Ганна, — прошептал он хриплым голосом.

Она повернула голову и побледнела, увидев смерть в его глазах: яркий мерцающий свет, который казался потусторонним.

— Да… да, Флетчер, я здесь, — сказала она и взяла его сухую горячую руку.

Взгляд мальчика переметнулся

на Эрика Рамсона, который спал, свернувшись калачиком неподалеку, на таком расстоянии от своего друга, где, он знал, его не прогонят.

— Эрик — неплохой боец, — сказал он снисходительно, как тринадцатилетний о десятилетнем.

Комок подступил к горлу Ганны.

— Да, да, конечно, неплохой.

Губы Флетчера скривились в усмешке:

— А я лучше, — сказал он. Потом была длинная пауза, так как он задыхался, а свет в его глазах начал тускнеть: — Мисс Ганна, — неожиданно вскрикнул он, и его тело выпрямилось, — Мисс Ганна, я боюсь!

Сдерживая слезы, Ганна стала успокаивать его:

— Тебе нечего бояться, Флетчер. Я здесь, с тобой. Бог тоже с тобой, и Иисус наблюдает за своей испугавшейся овцой…

— Но я не вижу его! Я… я вас тоже не вижу, мисс Ганна, — сказал он и стал размахивать руками.

Ганна обняла его.

— Я не покину тебя, — пообещала она, — и ты можешь слушать меня, как… как Бог слышит нас. Он всегда с нами, Флетчер.

От крика Флетчера проснулись дети и сидели сейчас рядом со своим другом на дозволенном им расстоянии.

— Я здесь, Флетчер, — с трудом подавляя слезы, сказал Эрик Рамсон. — И… и я хочу, чтобы ты знал, что ты лучший парень из всех, кого я знал.

— Я тоже так думаю, — тихо произнес Свен.

Другие дети подтвердили это. Казалось, Флетчер успокоился, его веки закрылись.

Ганна обняла его и сидела с ним так, пока дети не начали плакать. У Флетчера вырвался еще только один звук, а потом его тело обмякло. Держа его на руках, Ганна наконец-то позволила вырваться слезам наружу, и они упали на светлые волосы мальчика. Она, почти обезумевшая от горя, качала его, как маленького ребенка, не заботясь о том, что дети видят это.

Свен Джохансен подошел и мягко разжал руки Ганны. Он положил Флетчера на его подстилку и натянул одеяло на умиротворенное лицо, потом тихо сказал:

— Мы знаем, что все это делается для блага тех, кто любит Бога…

— Это правда, мисс Ганна? — перебил его Эрик. Лицо его было искажено от страданий. — Да?

Она кивнула и, глотая слезы, заверила Эрика и остальных детей, что, видимо, была причина для преждевременной смерти Флетчера.

— А какая? — спросила Маленькая Птичка. Ее глаза были полны слез. У нее был сильный характер, прошедший тяжелые испытания. Она стояла, поджав губы. — Почему он должен был умереть? Почему мы должны так страдать? Почему?

Беспомощно

качая головой, Ганна пыталась вспомнить какую-нибудь цитату из Библии, которая смогла бы ответить на их вопросы. О, если бы она была так же набожна, как ее отец! Джошуа Макгайр должен был знать. Он смог бы успокоить детей…

Помощь пришла совершенно неожиданно. Джессика Грэй, языкатый, циничный ребенок, постоянно настаивавший на твердых подтверждениях, мягко произнесла:

— Скорбь нужна для страданий. Моя рана мучительна, но я сказала себе: «Да, действительно это мое горе, и я должна вынести его».

Удивленная, Ганна благодарно кивнула:

— Спасибо, тебе, Джессика…

Лежавшая недалеко от них Ребекка начала метаться, сбрасывая с себя одеяло. Ганна кинулась к ней.

Прошло еще несколько часов, ночь стала сменяться утром, потом полуднем, и стало очевидно, что Ребекка выживет. Молитвы были услышаны. Ганна с облегчением упала на свою подстилку. Вокруг глаз у нее появились темные круги, в уголках губ — складки. Ее платье, теперь без нижних юбок, прилипало к бедрам, а спутанные волосы беспорядочно спадали на лоб.

— Нам ведь надо похоронить Флетчера? — подошел к ней Свен.

— Похоронить? Да, конечно. У нас, правда, нет Лопаты, но мы найдем ему место между камней, — решила Ганна. — И мы обязательно должны отслужить по нему службу.

Все начали собирать камни, которых, к счастью, было в изобилии. Камешки поменьше положили на одеяло, в которое завернули Флетчера, а сверху заложили большими серыми камнями. Они выложили высокую гору, чтобы животные не смогли докопаться до тела. Из двух веток орешника, связав их толстой лозой, Фрог сделал крест. Его установили в изголовье маленькой могилы.

Ганна отслужила мессу, процитировав стихи из Библии, и предложила помолиться за мирный сон Флетчера. Не успела она закончить, как они услышали топот копыт, эхом раздававшийся в лесу.

— Мисс Ганна! — нервно сказал Эрик и прижался к ней.

— Спокойно, дети. У тебя ведь есть оружие? — тихо спросила она и, когда Свен кивнул в ответ, попросила принести его. — Мы должны быть осторожными, но не глупыми, — сказала она детям.

Крид Браттон въехал на площадку и столкнулся с направленным на него оружием.

— Эй, не стреляйте. Это я вернулся.

Ганна опустила пистолет.

— Мы просто прибегли к мере предосторожности.

— Рад слышать это. Рад, что посмотрели, прежде чем прострелить мою шляпу, — пробормотал он. — Мне было бы очень жаль, если бы это случилось.

— Почему? — спросил Эрик. — Вы всегда беспокоитесь о ней. Ведь она такая старая, что…

— Нет, это не какая-то старая шляпа, мальчик, — ответил Крид. — Но неважно. — Он указал на могилу. — Я понимаю, настои не помогли.