Посланец небес
Шрифт:
— Надеюсь, что мы можем пойти в лагерь «Сердце стрелы», где у меня есть друг, который поможет нам.
— А кто? — спросила Джессика.
На губах Ганны промелькнула легкая чуть заметная улыбка, она уселась на сваленное дерево и притянула Джессику к себе.
— Добрый, сердечный человек Джоэл Аллеи. Я не уверена, что вы помните его, потому что уже прошло много времени с тех пор, как он приезжал в Джубайл, но мой отец был знаком с ним очень близко. Пастор Аллен будет счастлив помочь нам.
—
Кончиками пальцев Ганна ласково коснулась лица девочки.
— Потому что он заботится о нас.
— Вы собираетесь за него замуж? — выпалила Джессика, взглянув Ганне прямо в глаза.
— Замуж?..
— Я слышала, мой отец однажды говорил, что вас сватал какой-то проповедник из «Сердца стрелы». Я помню это, потому что очень не хотела этого и плакала, — сказала малышка тоном, не принимавшим возражений.
— Почему, Джессика, о чем ты говоришь?
— Но ведь это так?
— Да, леди-миссионер, — медленно произнес знакомый голос из-за пламени костра, — это так? — Крид вышел из тени на свет. — Может быть, в этом причина, почему вы решили пойти в «Сердце стрелы»?
— Не будьте смешным, — огрызнулась Ганна и подумала: «Зачем ему надо ставить меня в такое неловкое положение — будто бы я обманываю кого-то». — Я уже приводила вам свои доводы по поводу «Сердца стрелы», мистер Браттон. О детях необходимо позаботиться, а…
— А этот Джоэл Аллен сможет это сделать лучше любого другого в Айдахо, не так ли?
— Нет, я никогда не говорила этого. Я сказала только, что в «Сердце стрелы» есть люди, которые смогли бы помочь детям поселиться в нормальных семьях, или даже отправить к родственникам.
— А, и я могу полагать, что этот пастор Аллен никогда не занимал ваши мысли? — Крид злорадствовал, а сам недоумевал: какое ему дело до того, что она собралась выходить замуж за какого-то проповедника?
Та же мысль пришла и к Ганне, и она с удивлением посмотрела на него. На фоне огня ей был виден лишь его силуэт.
— А какое это для вас имеет значение, мистер Браттон? — мягко спросила она.
Крид в упор посмотрел на нее.
— Никакого, — ответил он равнодушно. — Мне просто нужна правда.
— Я сказала правду. Говоря о людях, которые помогут детям, я подразумевала пастора Аллена. Не думала, что вам будут интересны имена и подробности, мистер Браттон.
— Я не предполагал, что вы такая лицемерка, мисс Макгайр! — выпалил он в ответ.
— Лицемерка? Почему… как вы осмелились…
— А что же вы тогда понимаете под лицемерием?
Медленно поднимаясь, Ганна горящими глазами встретилась с мрачным взглядом Крида.
— А что вы понимаете под филистимлянином, мистер Браттон?
У него вырвался
— Так и знал, что вы опять ввернете что-то библейское…
— А меня удивляет, что вы понимаете все только в этом смысле!
Браттон Крид долгим взглядом посмотрел на нее, и его губы искривились в странной усмешке — полунасмешливой и полувысмеивающей себя.
— Я слышал стихи из Библии, мисс Макгайр…
Все еще обиженная на то, что он обозвал ее лицемеркой, Ганна не могла остановить поток обидных слов, слетавших с ее языка:
— Тогда я нахожу невозможным для себя предположить, что вы придали большое значение тому, что услышали! Вы уверены, что слышали стихи именно из Библии, мистер Браттон?
На его лице была все та же странная улыбка, когда он мягко произнес:
— Думаю, что да. Видите ли, мой отец был тоже проповедником…
6
Ганна долго не могла произнести ни слова. Она лишь в легком замешательстве смотрела на него. Когда до нее наконец дошел смысл сказанного — его отец тоже был проповедником, — она недоверчиво покачала головой.
— Нет…
— Что? — усмехнулся он, засунув свои большие пальцы под ремень, склонив голову и пристально взглянув на нее. — Вам не верится, что такой недоумок и грубиян мог иметь лучшее начало? Вы никогда не слышали сказку о щедром сыне пли…
— Каине и Авеле? — закончила за него Ганна. — Пожалуйста, мистер Браттон, вы должны понять, что я считаю вас совершенно равнодушным к духовности и поэтому никак не могу увидеть в вас мальчика из церкви.
— В самом деле? А может быть, я просто стал взрослым и понял, что все эти прекрасные волшебные истории только сказки, мисс Макгайр. Может быть, я осознал, что реальность не в Боге, — не в том, о чем так любят говорить миссионеры, расписывая Его, и не в том, как мой отец представлял мне Его. Может быть, я понял, что никакая религия в мире никогда не справится со злом, убийствами, насилием и жестокостью. «Вера без благочестивых деяний умирает», — обычно говаривал мой отец. Он даже сам не представлял, насколько близок к правде: религия, вера — мертвы, заморожены, похоронены и зарыты в могилу.
Крид глубоко вздохнул и замолчал. Все это опять вскрыло его старые раны.
— Моя вера жива, мистер Браттон, — сказала Ганна в тишину, чувствуя на себе взгляды детей, их завороженные лица и их тела, натянутые, как струны.
— Хорошо, подумайте, насколько она жива, когда я вам напомню Джубайл, мисс Макгайр! Неужели после вчерашнего вы захотите сказать мне, что у вас не возникло сомнений? Потому что, если вы скажете это, — мягко сказал он, — я назову вас лгуньей.