Посланец Фаэтона

Макеев Алексей Викторович

– Не двигаться! Стреляю без предупреждения! – резко втолкнул внутрь гнусавого и быстро последовал сам, наведя ствол на двух молодчиков с туповато-наглыми взглядами, сидевших за столом. – Руки вверх!

Не меняя туповато-бараньего выражения лица, парни медленно подняли руки. В этот момент на улице раздался рев мотора, и джип, стоявший у калитки, куда-то быстро умчался. Стас понял, что сделал серьезное упущение, не проверив его кабину.

– Кто еще был в машине? – жестко спросил он, встряхнув Шарлапина. – Живо отвечай!

– Ща узнаешь, мужик… – язвительно ухмыльнулся

старший из Сиротиных. – Ща приедут пэпээсники, с автоматами. Они тебе быстро ума вставят. А рыпнешься – из тебя сделают решето.

– Прежде чем они из меня сделают решето, – в глазах Крячко загорелся холодный, пугающий огонек, – вы все трое отправитесь на тот свет. Запомните! Я с вами чикаться не собираюсь.

Он быстро огляделся. Слева от него, загородив собой молоденькую девушку, стояла женщина, похожая на Анну.

– Лера, Настя, крепкую бельевую веревку. Быстро! – скомандовал он.

– Да вот, вот веревка! – из сеней в дом вошла Анна с мотком крепкого капронового шнура.

– Эй вы, руки за спину! – Стас ткнул пистолетом в начавших скисать Сиротиных. – А вы, дамы, связывайте их, и покрепче. Боюсь, нам придется выдержать нехилую осаду.

Через несколько минут бандиты сидели в ряд вдоль стены, крепко связанные по рукам и ногам. Из кармана старшего Сиротина Крячко достал «ТТ» и запасную обойму. У младшего обнаружился газовый пистолет и пружинный нож.

– Теперь в нескольких словах: чего они от вас добивались? – Стас повернулся к хозяйке дома.

– Долг какой-то придумали… Вон на столе их бумажка лежит, – указала та на сложенный вчетверо лист бумаги.

Стас развернул лист и быстро пробежал глазами. «Расписка, – было выведено на нем девичьим почерком. – Я, Плотникова Настя, в интимную связь вступила добровольно и ни к кому претензий не имею и иметь не буду. Я обязуюсь отдать долг в сумме двадцать тысяч рублей Эдуарду Сиротину, у которого брала эти деньги в долг». Дальше была дата – июнь текущего года и роспись.

– Настя, это ты писала? – Крячко повернулся к девушке.

– А что мне еще оставалось делать? – выпалила та сквозь слезы. – Их было пятеро… Я не знала, останусь ли живой! После того, что они со мной творили, готова была написать все, что угодно, лишь бы отпустили. Эти твари уже не знаю сколько девчонок отвозили за город! Меня они днем схватили, прямо посреди улицы!.. – Дрожа от плача, девушка прижалась к матери.

– Понятно… – Стас пристально посмотрел на бандитов, отчего те сбились в кучу, и достал свой сотовый. – Лева, дело пахнет керосином, – озабоченно сообщил он, услышав голос Гурова. – Я только что взял братьев Сиротиных… Да, тех самых. Задержал в доме, куда они приехали вымогать деньги… Нет, они еще и серийные насильники. Их сообщник отправился за подкреплением. Это пэпээсники, вполне возможно, связанные с бандой. Поэтому буду готовиться к круговой обороне. Давай быстренько организуй там опергруппу – и галопом сюда. Адрес: улица Чкалова, дом семьдесят семь. Это рядом с улицей Свободы… Ага, ждем!

Он спрятал телефон и, быстро обойдя дом по периметру, определил, откуда наиболее вероятно могут ломиться

те, кто прибудут на выручку Сиротиным. Три окна в доме выходили в сторону улицы. Еще одно, кухонное, – во внутренний двор. Выйдя в палисадник, Стас закрыл крайние окна ставнями, а калитку во двор задвинул ломом.

– Вам, может быть, лучше уйти в безопасное место? – предложил он женщинам. – Конечно, я не думаю, что кто-то рискнет идти штурмом. Но… чем черт не шутит? Вдруг у какого-нибудь идиота крыша съедет? Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал.

– Нет, я останусь. – Хозяйка дома отрицательно качнула головой. – Уж что будет, то будет…

– Я тоже не уйду, – решительно объявила Настя. – Я хочу видеть лично, как сдохнут эти твари! Вы ведь сказали, что уничтожите эту мразь, если те попытаются их освободить? – С мстительным блеском в глазах она повернулась к Крячко.

– Да, если ситуация начнет выходить из-под контроля, их песенка спета – таких нельзя оставлять. – Крячко знал заведомо, что никого он, само собой разумеется, убивать не будет, но уж так хотелось заставить подонков потрястись от охватившего их животного страха. – Это ж нелюди… Вы парня-то в Трофимовке зачем повесили? Что он вам плохого сделал? – Стас свирепо посмотрел на бандитов.

– Никого мы не вешали… – тягуче занудил старший из Сиротиных, затравленно оглядываясь по сторонам.

Было заметно, что все трое панически напуганы.

– Разве? А вот некие Кагор со Шмокселем дали показания, что это именно ваших рук дело.

– Да он сам во всем виноват! – пришепетывая, заикаясь и захлебываясь, голосом завзятого ябеды заговорил Сиротин-младший. – Обзываться начал там… Еще это… как его?.. – Не находя слов и оправданий, он замолчал, лишь прыгающая челюсть и посиневшие губы показывали, как же он боится за свою жизнь.

– Что, не знаешь, чего еще бы приплести? Ишь ты, обозвали его, несчастненького… Все, тихо! Свет выключаем! Дамы – в тот угол! – скомандовал Стас, подходя к открытой форточке.

На улице блеснул свет фар, загудел мотор, хлопнули дверцы машины. Кто-то грубо постучал в калитку ногой.

– Эй, в доме! Говорит начальник МОБ Воликов. Мы знаем, что там удерживаются заложники. Предлагаем всем выйти с поднятыми руками. В случае сопротивления будем применять оружие! – заорала сиплая глотка.

– Эй, на улице! Говорит оперуполномоченный Главного управления угрозыска полковник Крячко, – отчеканил Стас, стоя у открытой форточки. – Предлагаю до прибытия опергруппы облУВД, которую я уже вызвал, не дергаться и не делать глупостей. В случае попытки освободить задержанных мной бандитов буду вести огонь на поражение.

На улице все тут же стихло, послышалась тихая скороговорка голосов. Видимо, там советовались, как быть.

– Послушайте, полковник, – донесся до Стаса чем-то уже знакомый голос. – Это зампрокурора Сиротин. Своими действиями вы нарушили уже не одну статью Уголовного кодекса. Остановитесь! Не усугубляйте своей вины! Я обещаю, что, если вы сейчас же отпустите заложников, я постараюсь сделать все, чтобы вы не несли уголовной ответственности.