Пощады не будет
Шрифт:
— Я знаю, что он здесь. Я отследил его силы. Ты, кажется, забыла, что я один из немногих богов, кто на это способен.
Она сглотнула и указала на свою спальню.
Тошнота вновь накрыла его, когда он понял, что происходит.
— Ты привязала его к себе?
Артемида сбросила его ладонь со своей руки.
— Тебе какое дело? Ты бросил меня, помнишь?
Эша поразило, что из ее уст это прозвучало так, будто не прав он, учитывая, через что ему пришлось пройти из-за
Тем не менее, она перешла все границы, тем самым приравняв себя к существам, желавшим его смерти.
Прекрасно. Просто прекрасно. Он видел, что поезд уже близко, но, к сожалению, его нога застряла в рельсах.
— Ты просто нечто, — прорычал он. Пройдя мимо нее, он воспользовался своими силами, чтобы распахнуть двери ее спальни. Те с громким треском врезались в стены.
Едва войдя в комнату, он застыл.
Как он и ожидал, Ник обнаженным лежал в ее постели. Однако он мучился от какой-то лихорадки. Он был без сознания, а его тело блестело от пота. Но больше всего Эша беспокоило, что Ник шептал что-то на незнакомом языке. А для бога, коим Эш и являлся, не должно было существовать языка, на котором он не мог говорить или понимать.
Ашерон понятия не имел, что говорил Ник. Какую-то тарабарщину? Однако все звучало слишком четко и связно, чтобы быть простым набором слов. Волосы на затылке встали дыбом.
Эш посмотрел на Артемиду:
— Что ты с ним сделала?
Богиня пожала плечами, остановившись в нескольких шагах от белой кровати из слоновой кости, окутанной прозрачным золотым занавесом.
— Ничего. Он охлаждается уже целый день.
— Горит, Арти. Слово «горит». — Ну почему она всегда разговаривает неправильно?
— О, да неважно. — Это безразличие пробудило в нем желание задушить ее. Ник может умереть, а ее будет беспокоить лишь то, как избавиться от тела, чтобы остальные боги не заметили.
Пытаясь не думать об этом, Эш поднял веко Ника и увидел, что его глаза были демонически красного цвета. Кожа горела, как огни преисподней. Клыки были длиннее обычного. И зазубрены.
Что происходит? Он мутировал во что-то еще?
А самое главное, кто или что контролировало его?
— Как давно он в таком состоянии? — Эш издал звук отвращения, прежде чем она смогла ответить. Что за дурацкий вопрос. Для Артемиды время не имело значения. — Он говорил что-нибудь, прежде чем заболеть?
— Нет.
Потеряв терпение, Эш применил свои способности, дабы выяснить, что произошло между ними. Он увидел лишь то, как они занимались сексом, после чего Ник отстранился, охваченный болью.
С тех пор он не двигался. Но копнув глубже, Эш перешел от этого Ника к другим его воплощениям. И увидел…
— Вот, черт…
— Что? — подпрыгнула Артемида.
Эш проигнорировал ее, посылая мощный божественный разряд прямиком в сердце Ника.
Ник вышел из состояния комы, размахивая руками. Особенно когда увидел, кто именно его ударил.
— Что, черт возьми, ты здесь делаешь, урод? — яростно прохрипел Ник.
Эш немного увеличил расстояние между ними. Не из страха, что Ник навредит ему, а опасаясь, что сам может навредить парню.
— Я бы задал тебе тот же вопрос. — Он взглянул на Артемиду. — А я-то думал, ты умнее.
Ник бросился на него.
Эш укрыл свое тело, чтобы тот не смог к нему приблизиться — опять же, для безопасности Ника. Поведение и нахальство Каждуна подрывало все терпение Ашерона и побуждало к насилию сильнее, чем преследования Артемиды.
— Ты помнишь, что происходит, когда демон выдает себя за кого-то? — спросил Эш.
Не обращая внимания на полную наготу, Ник презрительно усмехнулся:
— Что за тупой вопрос? Конечно, помню.
Дублируемая жертва погружалась в коматозное состояние…
Или умирала.
Эш прищурился, глядя на Ника:
— Какой день ты помнишь последним?
— Сегодняшний. Вторник.
— Сегодня суббота, Ник, — покачал головой Эш. — Ты пробыл в коме три с половиной дня. — Применив свои силы, он поднял руку Ника и потер ею щетину на его лице, подтверждая сказанное.
Это, наконец, несколько поумерило его бахвальство.
— Что? — Затем он застыл. — Хватит играть с моей рукой, хренов извращенец.
Ашерон отпустил его и создал на нем покрывало:
— Чувак, это не я стою с болтающимся членом. Имей немного достоинства.
Ник показал ему средний палец, прежде чем обернуть покрывало вокруг талии.
Эш проигнорировал данную демонстрацию ненависти.
— К твоему сведению, Готье, пара Темных и Вер-Охотников хотят разорвать тебя на кусочки, поскольку думают, что ты напал на «Санктуарий».
Ник раскрыл рот от удивления:
— Меня не было рядом с клубом с тех пор, как напали волки.
— Знаю. Я просто информирую тебя о том, что происходит, раз ты так любезно одолжил кому-то свое тело, а этот кто-то, прикинувшись тобой, обернул твоих же защитников против тебя.
Ник выругался, затем взглянул на Артемиду, словно вспомнив о ее присутствии. Он даже покраснел, прежде чем снова посмотреть на Эша:
— Я убью Страйкера.
— Держись от него подальше. Ты еще не достаточно овладел своими силами, чтобы даже думать бросить ему вызов. Поверь мне. Прямо сейчас он сотрет тебя в порошок.
Ник замолчал, прежде чем сболтнул лишнее и выдал себя. Ашерон знал не обо всех его способностях, и, казалось, по какой-то причине они растут в геометрической прогрессии. Он не был слабовольным новичком. Но Эшу необязательно знать об этом.
Пока.
Ник вздрогнул, когда сквозь него прошла странная волна. В последнее время их было много, и он не знал почему. Они были резкими и сильными, от них перехватывало дыхание. Еще одна ударила в спину, ставя его на колени.
— Ники? — подбежала к нему Артемида.