Порядочный хаосит
Шрифт:
— Что монстры здесь, — Золто скривился, — и что опасно.
— Пока кажется, что нет, — заметил я с улыбкой, — может, врут, чтобы другие не ходили?
— Не врут, — Золто покачал головой, — тут и мрут, и пропадают, и еле живых вытаскивают.
— Золто, слушай, а ты хоть примерное направление отсюда на выход знаешь?
Золто смотрел на меня таким злобным взглядом, что мне стало не по себе. Я не мог понять, что же его так сильно бесит, и от чего эта злость только усиливается с каждым нашим
— Надо наверх идти, — озвучил очевидное Золто. — Норы уходят вниз под горы.
А вот это было паршиво. До предгорий было совсем недалеко. Я представил себе, как окажусь в бесконечных темных коридорах под горами — вот это, пожалуй, самая безвыходная из всех возможных ситуация.
— Наверх мы идти не можем, тут коридор один пока что.
— Там впереди развилка, — Золто сверкнул своими глазищами.
Хорошее умение, ничего не скажешь. Мое плетение освещало не слишком много, и развилки я пока не видел.
— Ясно, значит, будем выбирать ту дорогу, что идет вверх, — кивнул я, — еще что?
— Есть зарубки норщиковские, — неуверенно произнес Золто, — я сам не видел, но так говорят. Они себе знаки оставляют, чтоб с пути не сбиться. Помечают, где ладанка, где хаотичка и как выйти.
— И мы, конечно же, заметим эти знаки? — с надеждой спросил я.
— Должны, коль не слепые, — Золто пожал плечами, — людьми для людей же делалось.
— Отлично! — я приободрился. — Значит, будем искать.
— Норы далеко идут, можем никогда не найти тех троп, что норщики пометили, — мой спутник, как всегда, был полон оптимизма.
— Да нам бы хоть до развилки добраться, — проговорил я ровным голосом, — тут на каждом шагу какая-то, как ты изволишь выражаться, вытварь.
Золто оживился.
— А да, это что, и правда алое плетение на тебе?
Какой, однако, сведущий житель леса. Не вызвало бы это проблем в будущем.
— Именно, — вздохнул я.
— И оно может хаотичку собирать? Как большое?
Я задумался, не соврать ли. А… ветра, мы и так в Норах, если ещё начнём друг другу врать — точно не выберемся.
— Теоретически. В смысле — ветра знают, то ли может, то ли нет. Оно маленькое и слабенькое. Я не большой мастер в изготовлении плетений.
Золто хмыкнул и промолчал. Какое-то время мы шли в тишине.
— А если с монстром столкнемся, что делать надо? Драпать? Биться? — решил я прервать затянувшееся молчание.
— Можешь начинать думать, — тихо сказал Золто и жестом указал вперёд.
Я увидел впереди лежащую у стены тоннеля тёмную массу. Золто придержал меня.
— Что это, — спросил его я.
— А штиль его знает, — отвечал мудрый ведьмачий сын. — Смелый такой — сходи сам проверь, а я тебя тут обожду.
И это мой верный и храбрый спутник? Поминая
У стены лежал дохлый баран, поросший какой-то травой.
— Золто, это мёртвый баран, спокойно иди, — крикнул ему я.
Баран пошевелился, и я стремительно ретировался.
— Баран не мёртвый, не иди, — предупредил я Золто, отбегая.
Золто и не собирался. Напротив, наплевав на командный дух, он припустил прочь, я за ним. Мы пробежали, наверное, с полсотни алдов и остановились. Я прислушался.
Послышался быстрый цокот копыт.
Плохо дело! Я достал нож. Золто тоже остановился и взял копьё наизготовку. Баран стремительно приближался, и я увидел, что трава — или то, что я принимал за траву — торчит из его шерсти, как иглы.
Он задел боком стену коридора, и иглы высекли из камней сноп искр. Баран, поросший железом? Прекрасно! Почему он не мог порасти мягким пухом, а?
Я начал отступать, но тут баран остановился, глядя на нас мёртвыми, пустыми глазами. Иголки на его шерсти медленно опускались.
Золто выругался и плюнул.
— Это тварь. Пронесло.
— В смысле, тварь?
— Ну, это баран. Он был живой, но в него ладанка попала. Теперь он вот такой. Стоит, своё поле стережёт, но за поле не выходит. Незачем ему.
Хм, то есть, он вроде той злополучной собаки Ликса.
— То есть, твари не атакуют, если ты не заходишь на их поле?
— Какие как, — неопределённо отозвался Золто. — Но твари попроще живуль. Если умеючи, то их можно бить. Значит, это ладный коридор, тут всё — твари. Звери, а может, и люди бывшие.
— Ладный коридор?
— Здесь ладный ветер стоит, значит.
— Ты же говорил, что не знаешь ничего!
— Ну, что-то да рассказывали, — он протянул. — Да только врут же все почём зря. Чего там поймёшь.
Баран стоял, не шевелясь.
— Так. А мы можем этого барана прикончить? Например, камнями его закидаем?
— Если мы его бить будем или чуть ближе подойдём, то он взъярится и на нас бросится. Тут поле не поле, а пойдёт на нас.
— А если ты копьём в него кинешь и убьёшь? Это может сработать?
— Толку-то. Видишь, баран железный. Значит, копьём его не возьмёшь.
Так. Упорядоченный баран. И воздух здесь «стоит» упорядоченный. Интересно, наши мастера вообще слышали про такое? Сколько себя помню, ветер всегда был двусоставным.
Вернемся к барану. Что мы знаем о баранах? Их едят, и они дают шерсть. Ещё барашек говорит «беееее», как меня в детстве учила мать по букварю, где были изображены животные….
Мне в голову пришла идея.
— Слушай, Золто, а если мы в шкуры завернёмся и на четвереньках пойдём, он нас за стадо не примет?