Портрет
Шрифт:
– Я никогда никого в своей жизни не любил так сильно, как тебя, – прошептал он. – Я буду любить тебя и после смерти – всегда, вечно. Помни об этом.
Сказав это, он сильным движением высвободился из ее объятий и ушел. Инга облокотилась на стол и еще минут пять просидела, не шелохнувшись. Она вдруг ясно поняла, что вместе с Джерриком закончится и ее собственная жизнь. Тяжесть судьбы величиной в целую вселенную огромным бременем легла на плечи. Едва передвигая ноги, девушка побрела к выходу.
На улице Ингу ждал Олав. Увидев ее в дверях полицейского участка, он поспешно подошел:
– Пойдем скорее.
Инга позволила ему взять себя
Олав вел Мерседес очень быстро, и скоро они выехали из Стеге. За окном с невероятной скоростью проносились деревья, сливаясь в коричневые и зеленые пятна. А может быть, это Инга ничего не могла видеть. Весь мир превратился для нее в пятна, чужие и враждебные. Она больше не ощущала себя его частью, как будто порвалась какая-то важная связующая нить между ней и Вселенной. И теперь Инга не могла сориентироваться в окружающей пустоте.
Машина Олава заехала в незнакомый город и свернула на узкую неприметную улицу.
– Приехали, – сказал он, наконец, остановившись возле маленькой хижины. – Здесь ты будешь жить, пока я не найду способ безопасно вернуть тебя домой.
Но Инге было безразлично все, даже если ее возьмут и прямо сейчас пристрелят на месте. Может быть, так было бы даже легче… Олав схватил ее за плечи и тряхнул.
– Инга, приди же в себя. Мы будем делать все для его спасения. Но ты не думай даже выглядывать из этой хижины. Я буду привозить тебе все необходимое.
– Как же его могут казнить, – шепотом спросила она, – если в вашей стране должен быть мораторий на смертную казнь?
Олав хмуро опустил голову и прошептал в ответ:
– Для таких, как он, делают исключения.
Инга бессильно кивнула. Брат Джеррика сочувственно посмотрел на нее.
– Пошли, покажу дом.
Хижина была очень маленькой и показалась Инге совершенно не уютной, хотя ей сейчас и весь мир казался большой холодной дырой. Стены домика были обиты вагонкой. Пол и потолок тоже деревянные. В крохотной прихожей была раковина и дверь в уборную. В дальнем углу комнаты у единственного окна, завешенного темными шторами, стояла узкая кровать. Рядом с ней деревянный стол. У противоположной стены небольшой шкаф и камин. На полу у кровати маленький коврик.
– Не слишком комфортно, конечно… – сказал Олав. – Но здесь тебя никто не станет искать.
Она кивнула и дрожащим голосом пробормотала:
– Спасибо.
Олав оглянулся.
– Ну, мне нужно ехать, – неуверенно сказал он. – К вечеру привезу еду.
– Олав, – кротко позвала Инга. Он смерил девушку подозрительным взглядом.
– Позволь мне хоть раз еще его увидеть.
Брат Джеррика покачал головой.
– Нет, – бескомпромиссным тоном, который был хорошо знаком Инге, ответил он. – Джеррик дал четкие указания относительно тебя. Я не хочу доставлять лишние беспокойства. Ему и так проблем хватает.
Инга присела и уронила лицо в ладони. Олав растерянно посмотрел на нее.
– Инга, ну, не плачь, – беспомощно попросил он. – Поверь, все образуется.
Но она разрыдалась еще сильнее, в голос. Олав не знал, что и делать.
– А как они приведут в исполнение … п-приговор? – надрывисто спросила Инга.
Олав поднял девушку за плечи и, достав платок, протянул ей. Инга вытерла слезы.
– Я не знаю, – напряженно ответил брат Джеррика. – Но надеюсь, что все обойдется.
Инга кивнула.
Олав уехал. Оставшись одна, девушка едва добралась до кровати и упала лицом в подушку. Все силы высосала злая тоска и черное отчаяние. Инга знала, что нужно что-то предпринимать, стучать во все двери, умолять правосудие подойти к делу справедливо, но она понятия не имела, как это осуществить, поскольку даже не представляла, где находится.
13
Дело Джеррика расследовалось невероятно быстро. Казалось, что полстраны жаждали его смерти. Инга сходила с ума в своей хижине, но не могла даже выйти на улицу. Один раз она попробовала сбежать и с ужасом обнаружила охрану у дверей и окон. Олав предпринял все меры предосторожности и учел, что Инга попытается освободиться. Он регулярно привозил продукты, пересказывал новости, но когда девушка спрашивала о Джеррике, парень сразу замолкал и опускал голову. Инга понимала, что ситуация становится все хуже и хуже.
С каждым днем Инга переносила свое заточение все труднее. Бессонница совершенно измучила ее. Два месяца, проведенные в хижине, казались двадцатью годами. На улице заметно похолодало, и девушка стала разжигать в хижине камин. Однажды вечером, ложась спать, она в очередной раз взмолилась, чтобы Джеррик ответил ей хотя бы во сне.
Инга стояла посреди густого тумана и беспокойно оглядывалась. Она не знала, в каком направлении идти дальше – все терялось в холодной белой дымке. Инга сделала шаг вперед, но тут же остановилась и взволнованно оглянулась. Тяжелые волны отчаяния плескались в ее душе. Девушка села и закрыла голову руками, прячась от ядовитого тумана. Когда она начала задыхаться, извергая из груди зловещие красные капли, кто-то сильный и проворный взял ее за руку, поднял и уверенно повел вперед. Лица его не было видно. Инга попыталась спросить его имя, но неизвестный спаситель ничего не ответил и даже не обернулся. Он просто шагал вперед и, наконец, вывел ее из сырого белого облака на большую, укрытую сухой увядшей травой поляну. Инга рассмотрела своего спасителя. Он был одет в тяжелые рыцарские доспехи, а обут в странные мягкие кожаные туфли. На спине висел длинный меч с сияющей на скупом осеннем солнце рукоятью. В другой руке рыцарь держал копье. Сердце Инги застучало с перебоями. Мужчина повернулся и ласково посмотрел на нее. Джеррик!
– Прощай, – нежно сказал он и погладил ее по щеке.
– Нет! – крикнула Инга и проснулась.
Что за невыносимый холод! Протерев глаза, Инга обнаружила, что лежит на полу. Быстро встав на ноги, она накинула плед и поняла – что-то не так. Чувства странно возбуждены, как будто Инга пришла в себя после продолжительной болезни. С чего бы это могло…
– Джеррик! – выдохнула Инга. – Это случится сегодня!
Недолго думая, она схватила сумку, выбежала на улицу и тут же оказалась в руках плечистого охранника.
– Отпустите меня немедленно! – закричала она, брыкаясь и кусаясь. Он не отвечал – просто крепко держал «дикую кошку» на вытянутых руках. Отчаявшись освободиться, Инга порылась в сумочке в поисках какого-нибудь средства самообороны. Как назло, ничего подходящего не нашлось. Охранник, между тем, занес ее в дом.
– Нет! – неистово крикнула она и ударила мужчину сумкой по лицу. Он укоризненно на нее посмотрел и шагнул к веревке. Инга схватила со стола нож.
– Если вы попытаетесь остановить меня, я убью себя!