Портфолио не предлагать
Шрифт:
Савелию я ничего не обещала. Он появился в моей жизни неожиданно, и сначала не вызывал ничего, кроме досады и болезненных воспоминаний. Представьте, вы тысяча и одним способом пытаетесь вычеркнуть человека из жизни, а он снова возникает перед вами, как сезонная простуда, от которой нет спасения.Только зовут его по-другому. И сейчас в этой истории ещё оставалось немало сюжетных дыр.
Телефон Савелия лежал на столе, а сам он рассматривал какой-то флаер. Я подошла и села напротив.
– Кофе будешь? – спросил он вместо приветствия, не отрывая
– Почему меня не берут на работу, Сева?
– Потому что ты опаздываешь, Ася!
Он поднялся и отправился за кофе, оставив флаер на столе. Мне стало любопытно, что Савелий там рассматривал. Это была реклама фильма. И единственный сегодня сеанс нового фильма знаменитого режиссера мы уже пропустили.
Савелий вернулся с двумя белыми фарфоровыми чашками и тарелкой, на которой друг к другу прижались два шоколадных пирожных. Сел напротив, внимательно посмотрел в глаза. И я, не выдержав взгляда, стала разглядывать нежно-кремовое сердечко, под которым прятался латте. Вот бы сейчас тоже куда-нибудь спрятаться. Я виновато произнесла:
– Не переживай, сходим ещё твоего Тарантино.
– Ты сегодня опять на собеседование ходила? – хмуро спросил он, бросив взгляд на мой костюм и собранные в хвост кудрявые непослушные волосы.
– Меня даже не пригласили…
Савелий, мне показалось, облегченно вздохнул. Он не хотел, чтобы я искала работу в этом городе. Не исключено, что это он договорился со всеми работодателями мира, чтобы они присылали такие сообщения, как сегодня. Мне было легче поверить в теорию заговора, чем в объективную реальность – мой поезд ушел. А ведь Соня предупреждала. Когда я собралась уходить из редакции, немногословная подруга изрекла: “Ася, сидела б ты на месте, кому ты нужна в сороковник!”
Не сидеть на месте – вот моя сильная сторона. По-русски, в интеллигентном варианте, это называется “искать приключений на пятую точку”. Причем основательно. Со сменой места жительства и социального статуса. Когда после института предприимчивые сокурсницы поехали покорять Москву, я помчалась в российскую глубинку. Теперь героически пыталась оттуда выбраться.
– Завтра уезжаю в Москву, – сказал Савелий наблюдая, как я доедаю пирожное, к своему он не притрагивался.
– Ты же говорил – через неделю?
– Без меня не справляются, – усмехнулся он. – А ты бы поехала со мной?
– Ты так приглашаешь или шутишь? – переспросила я на всякий случай.
Он ничего не ответил. И я без спроса начала есть второе пирожное. Ну почему именно сейчас, когда я приняла трудное для себя решение не торопиться, жизнь подбросила мне Савелия? Хотелось передышки. Начиная с пятого класса, я постоянно была в кого-то влюблена. Объекты моих чувств были странными и не отвечали взаимностью, а если отвечали, то как-то не так. Кажется, современные психологи называют это любовной зависимостью, а таких, как я – невротичками.
И вот картина маслом – напротив сидит адекватный, интересный мужчина, а я ем пирожные и думаю, как бы отвертеться от его серьезных намерений. Кажется, во всем виновата его странная внешность…
– Похоже, я прогадал с количеством пирожных, – наконец-то улыбнулся Савелий.
– Ты
– С чего бы это?
– Не умею сидеть на месте.
– Я тоже. Значит, Вселенная все-таки постаралась.
Она постаралась полгода назад, когда я, выполняя редакционное задание, штурмом брала один кабинет. И возможно, не будь я такой настойчивой, все бы обошлось. Но Вселенная уже вовсю исполняла чье-то желание.
Возможно, я опять совершала ошибку, но ехать в Москву не хотела. В двухстах километрах от места, где мы сидели и пили кофе, неспешно жил городок, из которого я хотела убежать. Он убаюкивал и, казалось, предлагал счастье без суеты и пробок, в шаговой доступности.
Городок застыл во времени. Где-то в прошлом веке. Пережив бурный рост в 80-х годах, как-то быстро отцвёл. Сейчас донашивал одежды прошлого. Латал старые костюмчики. Но даже новый железнодорожный вокзал смотрелся как дорогая пуговица на старом пальто. В городе было всего два автобусных маршрута. И если надо быстрее, то лучше на такси. Таксисты берут дорого, но спорить бесполезно. Следующий автобус, возможно, уже канет в лету, а ехать-то надо. Да и по разбитому асфальту лучше трястись в «Тойоте» или в «Фольксвагене». У владельца душа будет плакать, а у пассажира – петь, но в итоге все останутся довольны.
От такого счастья легко погибнуть. И я погибала не раз. Поэтому сейчас искала спасения в большом городе – древнем и красивом, как большая инкрустированная чаша. Мне было важно сделать это одной. Я еще только возвращалась на свою орбиту.
Чтобы вернуться, вспоминала. Вспоминать было трудно. Чаще всего я казалась себе выжженой планетой с кратерами вместо океанов. Реже – умной и красивой. Но надо признать, такие моменты тоже были. Именно о них полчаса назад я рассказывала Адель. Все остальное досталось дневнику. Я вспоминала и записывала, пока маялась после увольнения, как балерина на пенсии. Это всё, что у меня сейчас было. Портфолио моей жизни. И я решила предложить его Савелию. Когда он прочитает, нам будет что обсудить.
– Вместо меня с тобой поедет вот это, – и протянула желтую флешку с черным колпачком.
– Что там? – он накрыл мою руку широкой ладонью, будто флешка могла убежать.
– Дневник. Всегда мечтала, чтобы кто-нибудь прочитал украдкой мои откровения.
– О, занятное должно быть чтение!
– Хотелось бы надеяться, но я этого не гарантирую.
– А я даже не сомневаюсь, – прищурился Савелий.
– Можно подумать, ты читал то, что я пишу в газете!
– Я видел, как ты собираешь материал, а это уже занятное зрелище!
– Кажется, тебе удалось меня смутить, придется ударяться в бега, – и я закрыла лицо руками.
– Что ж, тогда буду разыскивать тебя в телескоп, как комету, – с серьезным видом ответил Савелий.
– Ого, – выглянула я из-за ладошек, – всегда догадывалась, что ты не тот, за кого себя выдаешь!
Чем он занимается, я так и не знала. Похоже, был юристом, но посещал конференции астрофизиков и историков, разбирался в архитектуре, много читал. И всегда уклонялся от расспросов о своей работе.