Порочный плен

Каттен Лила

– Мне всего тридцать семь, девочка. Слабая попытка, я могу затрахать тебя так, что у тебя ноги неделю не будут вместе сходиться.

– Тебе бы поаккуратней с такими заявлениями, некоторых подобное скорее напугает.

– Но не тебя, – он резко схватил меня за руку и дернув закинул на себя.

Я ощутила себя тополиным пухом, потому что ему даже не пришлось прикладывать много силы для этого финта.

– Отпусти, идиот, – стала стучать по нему, хотела царапать, но нечем было.

Я не носила длинные ногти, мне были они

неудобны и потому щипала. Но на это ушло пара секунд, так как мои ладони оказались в крепком захвате за спиной, а я прижата к горячему телу.

От безысходности успокоилась и следила за выражением его лица.

– Почему замолчала? – он прищурился и посмотрел в глаза, в то время как правая рука стала скользить по моему бедру, а дальше ухватила за ягодицу, которая, кажется, уместилась в его огромную ладонь вся.

– Думаю, – теперь уже я смотрела щурясь.

– О чем, зайка? – он продолжил путь и уже сжимал талию.

– Передается ли мой грибок кожный тактильно, – выдала так, словно и в самом деле думала об этом.

Он напрягся и слегка отстранился.

Сначала я решила, что это отличная идея, но, когда его глаза скользнули к моей груди и сверкнули, я поняла, какую ошибку совершила.

– Намек понял, лапа, не парься…

– Чего? – и, прежде чем я успела вообще сообразить, о чем ведет речь этот ненормальный, моя первая пуговица рубашки уже была расстегнута, а за ней вторая и третья.

– Нет… – закричала и стала вырываться все яростней. – Отпусти, козлина бородатая.

Но на него это не действовало, и потом я резко приблизилась к нему и укусила его за бороду. Не за подбородок, а именно за бороду.

Он внезапно замер, оставив в покое мою рубашку и мы столкнулись глазами, которые были очень близко друг от друга.

Мужик недолго глядел своими серо-голубыми глазами, а после начал громко смеяться.

Его смех меня раздражал, но сдаваться было ниже моего достоинства.

Пока он хохотал, подбородок трясся и его волосы стали проникать между зубов моих.

Фу…

Пришлось отпускать. Но сама я по-прежнему оставалась в захвате.

– Ну так что? – весело спросил.

– Что?

Его глаза осмотрели мою грудь, которая открылась его взору. Благо не трогал, я бы не вынесла приставаний.

– Грибок где?

– В пиз… – чуть не сорвалось с губ, но как представила, что проверять начнет еще и там, поморщилась. – На голове, дубина.

– А ты уверена? Кажется, ты что-то там сказать хотела другое. Смотри, я отличный гинеколог.

– Как интересно. А проктолог из тебя какой?

– Слушай, да ты мне прям карт-бланш выдала только что, лапа.

В следующую секунду я стояла перед ним спиной и почти загнутая вперед раком.

Но орала я так, что ему пришлось закрыть уши, чем, собственно, я и воспользовалась, уползая подальше на коленях.

Забилась в угол и лихорадочно принялась застегивать рубашку, попутно проклиная сильную половину

человечества.

Он встал на ноги, и я тоже, чтобы не быть похожей на овцу, ищущую пятый угол. Не дождется.

– Ладно, чет я погорячился. Мир? – подает мне свою лапу, на которую я смотрю с презрением.

– Что-то я не уверена, что мы готовы перейти на такой уровень отношений.

– Согласен. Вечерком отвезу тебя к себе, там по-быстрому трахнемся, а потом уже помиримся.

– Ты сейчас серьезно?

– Ну, может, перекусим сначала, – задумчиво добавляет.

– Слушай, это уже несмешно. Я примерно понимаю, как это все работает у вас. Когда мой брат вам все отдаст, что должен или расскажет, вы должны меня отпустить. Я ни черта не знаю о том, чем он там промышляет. Так что я бесполезна.

– Конечно, отпущу. Дал, никогда с женщинами плохо не обращается. Он вообще против насилия.

И в данную секунду, имя того самого мужика, с которым говорил этот бородач, перестало звучать как «Даун». Я его боготворила, пока Синяя Борода напротив не заговорила снова:

– Но я-то не он. Считай, отпущу и тут же поймаю. Как тебе идея? Играла когда-нибудь в «Пароль»?

Озорство в его голосе вводило в недоумение. Я не понимала, где заканчивается скудный юмор и начинается то, что будет взаправду.

– Вижу, что не играла. В ней мальчики догоняют девочек и разными способами пытаются узнать кодовое слово, которое заранее загадали они.

– Очень интересно, вы в шестидесятые смотрю, были оригиналами. Только мне это не интересно.

– Могу предложить и нам сыграть. Ты загадываешь слово, а я тебя пытаю.

– Ты можешь меня не пытать, потому что любое, что я загадаю, будет иметь один набор: отпусти, урод, мудак и так далее. Сечешь?

– А мы придумаем меру наказаний, где ругательство будет караться высшей мерой.

– Так слушай, – я облокотилась на стену и устало посмотрела на него.

На самом деле не урод он, да и не настолько старый, пусть и гораздо взрослей меня. Просто меня это мало интересовало, однако я понимала, что, в свою очередь, его не волнует, что думаю по этому поводу я.

За дверью послышался шум и он, подмигнув, вышел, сказав, что приехал босс.

Я вспомнила о том, что тот «Дал», не любит насилие и придумала план.

Я стучала, кричала, потом повторяла все по кругу. Мне нужно было, чтобы на меня обратил внимания этот некто, кто звался Боссом.

Спустя минут десять после того, как ушел амбал-бородач, дверь все-таки открылась, но стоило обрадоваться, я поняла, что дело дрянь.

Ко мне вошел один из тех отморозков, что стояли на улице и смеялись. Он не был дружелюбен. И просто схватил меня поперек живот, когда я пыталась убежать и потащил из комнаты. Словно вещь он передал меня тому русаку с бородой и когда я развернулась с криком увидела избитого до кровавого месива брата и еще какого-то мужчину.