Порезы
Шрифт:
Она выдохнула струйку дыма и посмотрела, как та растворяется в воздухе.
– Своим визитом вы подарили мне невероятное удовольствие, мистер Брайант.
– Лестер, ладно?
– Если хочешь, - сказала она. А затем улыбнулась ему.
– А я боялась, что ты избегаешь меня после той выходки в Виллоу Инн.
– Мне понравилось быть там с тобой.
– Так же как и мне, Лестер.
– Я рассказал тебе некоторые вещи, которые обычно не рассказываю никому.
– Он сделал глоток мартини и поморщился. Затем наклонился вперед и поставил бокал на стол. Посмотрев Эмили
– Конечно же понимаю.
– Она похлопала его по руке. А затем отвернулась, и, протянув руку к столику, затушила сигарету в пепельнице. Потом она повернулась к Лестеру и обняла его.
Боже мой, это происходит!
Дрожа, она прильнула своими губами к его. Ее губы казались немного прохладными после коктейля, но рот внутри был теплым. Она всосала его язык в себя.
Целуясь и обнимаясь, они немного подались в сторону, и боком растянулись на диване.
Лестер задрал ее свитер вверх и расстегнул замок бюстгальтера в то время как ее руки были заняты расстегиванием его брюк. Ее груди оказались полными, а так-же мягкими и гладкими, как бархат. Он почувствовал, как его брюки соскользнули вниз. А затем пениса коснулись прохладные пальцы.
– Ого-го, - сказала она.
– Какой большой и толстый...
– МАМА!
Эмили Жан вздрогнула. Ее рука дернулась.
– Боже!
– Все в порядке, дорогая.
Лестер повернул голову и увидел стоящую за диваном и глядящую на них Мэй Бет. С того ракурса, где она находилась, ей было видно все. Ее взгляд, казалось, застыл на пенисе Лестера. Она несколько раз моргнула, облизала губы и пробормотала:
– Моя машина не заводилась и...
– На мгновение она запнулась, а затем выпалила: - БОЖЕ мой!
– И бросилась прочь.
– О, дорогая, - пробормотала Эмили Жан.
– Мне очень жаль, мистер Брайант. То что произошло, конечно, очень прискорбно. Я думаю, что сейчас вам лучше уйти.
28. Приключения Чарльза
Раскольников как раз собирался зарубить старуху, когда тишину в доме Яна взорвал звонок в дверь. Он встал, нервно хихикнул, закрыл "Преступление и Наказание" и посмотрел на настенные часы.
Десять минут первого.
Звонок раздался снова.
Он положил книгу на стул и направился к входной двери. Графитный пол в фойе под босыми ногами казался невероятно холодным. Он щелкнул выключателем, чтобы зажечь свет на крыльце и открыл дверь.
– Я чуть ему не попался, - пробормотал Чарльз Перрис.
– Я чуть... можно мне войти?
– Конечно.
Чарльз был одет в новые брюки и синюю спортивную рубашку, вся передняя часть которой была влажной. Когда он вошел в дом, вместе с ним помещение заполнил кисловатый запах рвоты.
– Меня вырвало, - пояснил он.
– Здесь нечего стыдиться.
– Вас когда нибудь рвало? От выпивки?
– Конечно.
– Да?
– Больше раз, чем я смогу припомнить.
–
– Я никогда не пренебрегал выпивкой, Чарльз. Это и маленький грех и утеха.
– Сказанные слова показались ему очень знакомыми. Он задумался, откуда мог взять их.
– Присаживайся. Может выпьешь кофе?
– С удовольствием.
На кухне Ян достал из шкафа две кружки. Затем потрогал кофейник, чтобы убедиться, что кофе в нем еще не остыло, и наполнил их.
– Со сливками и сахаром?
– Крикнул он.
– Да, пожалуйста.
Он добавил сливки, но выбор количества сахара решил предоставить Чарльзу.
– Держи, - сказал он, поставив перед мальчиком кофейную чашку и сахарницу.
– Спасибо. Это именно то, что надо. Я только что проснулся. После того, как меня вырвало, я потерял сознание.
– Как тебе удалось отыскать мой дом? Я всегда считал, что такая информация держится в надежном секрете?
– Школьный справочник.
– Как он попал тебе в руки?
– Он принес его с собой, когда вернулся домой. Я в это время прятался в шкафу. Я видел, как он положил его рядом с телефоном, когда вошел. Это и навело меня на мысль отправиться к вам. Я не мог пойти домой... не в таком виде, как сейчас. Поэтому я схватил его и убежал.
– Убежал откуда? Кто вернулся домой?
– Мистер Брайант.
– Лестер Брайант?
Чарльз кивнул. А затем положил в кофе ложку сахара. И еще одну.
– Ты...?
– На какое-то мгновение Ян почувствовал, будто реальный мир вокруг расплывается. Он посмотрел на Чарльза, кладущего в кофе третью ложку сахара. Затем четвертую. Он наблюдал, как затем мальчик опустил ложку в темно-коричневую жидкость и начал помешивать ту. Наконец, он пробормотал: - Мальчик, мальчик. Так та женщина, о которой ты тогда мне рассказывал, та, у которой есть муж - Хелен Брайант?
– Она считает меня замечательным поэтом, - сказал он, будто пытаясь оправдаться.
– О, Боже.
– Ян сделал глоток кофе. То показалось ему слишком горьким на вкус. Возможно, Чарльз поступил правильно, положив в свою порцию столько сахара.
– Как это произошло?
– Что именно?
– Все. Как вышло так, что ты начал спать с одним из своих учителей?
В этом было бы гораздо больше смысла, подумал он, если бы учителем была, например, Мэри Гудвин. Мэри, по крайней мере, была не намного старше своих учеников. Плюс к этому, она была красива, стройна и вызывающа. Но Хелен Брайант? Как мог такой симпатичный парнишка, как Чарльз запасть на этого ходячего робота? На эту ледяную королеву.
Она даже не симпатична!
Должно быть, все дело в сексуальной одежде, которую она обычно носит, подумал Ян.
– Я ей нравлюсь, - сказал Чарльз.
– По-моему, это слишком сдержанное высказывание.
– Она говорила, что моя поэзия вызывает в ней сентиментальность и чувство одиночества. Как-то раз мы говорили об этом после занятий. Кажется, в прошлую пятницу. Она попросила меня прочесть ей одно из своих стихотворений, и заплакала, когда я закончил. Боже, она в самом деле расплакалась от моего стихотворения... а потом поцеловала меня.