Пора взрослеть, девочка
Шрифт:
— Тебя, что ли, Потапова валит, Дашенька? — заломив руки, замироточила Казарина, пока я не знала, куда себя деть от удивления.
— Она самая, — несчастно вздохнула я, — пятерку мне ставить не хочет.
— Какой ужас! — покачала головой Коза.
— Вот, братишка, — указала я пальцем на ненавистную училку, — даже Полина Леонидовна, заведующая кафедрой истории, не может управу найти на подчиненного. Так и лютует человек. А страдает кто? Страдаем мы — будущие специалисты своего дела!
— Так я ведь не знала, что такая
— Ну так теперь знаете, — пожала я плечами.
— Полина, ну сделай же что-нибудь, — вступился Хан, — помоги моей любимой сестренке.
— Так и быть, — кивнула она, — пойдем со мной, Дашенька. А ты, Максим, пожалуйста, подожди здесь.
И Коза дала мне знак следовать за ней снова в аудиторию, дверь которой плотно прикрыла за моей спиной. Прошла к своему столу, села за него и уставилась на меня с вызовом, но уже не так по-звериному жестоко, как это было раньше.
Вот же сучка! Облажалась по всем фронтам, но и тут пытается сохранить хорошую мину при плохой игре. Ну прямо мое браво!
— Я не знала, что Макс — твой брат.
— А, так это как-то относится к тому, почему я не сдала ваш предмет? — удивленно вскинула я брови.
— Не будь дурой, Ветрова, ты все прекрасно понимаешь, — прошипела она и протянула руку, требуя от меня зачетку, что я без промедления и сделала.
— Мне нужна пятерка, — пробурчала я.
— А мне нужна реклама, — прищурилась Коза, замирая напротив поля, где должна была появиться вожделенная оценка.
— Наверное, пойду и скажу брату, что меня валили непосредственно вы, а не мифическая Потапова, а потом добавлю, из-за чего именно это происходило, и, видит бог, морепродуктов в компании Макса вам точно не видать.
— Значит, мстить удумала?
— А с кого еще мне брать пример? — пожала я плечами.
— Ладно, — кивнула Коза и все-таки поставила мне в зачетку отлично, вот только отдавать обратно документ не торопилась, — но позволь напомнить, Даша, что в следующем году у тебя начнется сопромат, который тебе будет преподавать моя лучшая подруга — Карина Евгеньевна Овчаренко.
— Это угроза? — улыбнулась я, хотя внутри меня все дрогнуло. Одно дело какая-то там история, и совсем другое — профильный предмет.
Фак!
— Что ты, милая. Это просто запоздалая попытка с тобой подружиться. Что скажешь? Мир?
— Мир, — кивнула я, даже не задумываясь над ответом, так как понимала совершенно точно, что никогда и ни за что на свете я не стану любезничать с этой рыжей кикиморой. Но понимала совершенно точно, что отдача за необдуманные действия Хана меня будут преследовать еще долго.
Благо я была умницей и папиной дочкой, а потому далеко не просто так и на одном лишь позитиве вошла в эту аудиторию вслед за Казариной. И да, я знала, что она не оставит попыток меня
Что и сделала, мстительная идиотка.
— Тогда не смею более задерживать, Дашенька, — кивнула она мне, словно царица египетская.
— Вот спасибо, — натянула я на лицо самую благостную улыбку, на которую только была способна.
А затем забрала наконец-то свою зачетку и вышла за дверь, взглядом посылая Хана на три веселые буквы. Но этому Змею Горынычу все была хорошая погода.
— Ну что, сестренка, поехали отмечать пятерку, м-м?
От ответа меня спас восторженный визг Казариной, которая вслед за мной выскочила в коридор.
— Макс, а вот и я!
Я же только усмехнулась, помахала этим двоим и вчесарила прочь, крича на ходу:
— Наслаждайся, братец!
Глава 10
Бесит!
Даша
— Ну, и чего ты смотришь на меня, словно баран на новые ворота? — нахохлилась я, завидев, как на меня ошарашенно таращится Ева.
— Да я просто валяюсь с тебя, Ветрова!
— Пф-ф-ф, — закатила я глаза.
— Нет, а кто бил себя в грудь и говорил, что мой брат демон во плоти и ты ни за что и никогда не прогнешься под него и его жестокие игры?
— Ну я, — буркнула под нос себе недовольно.
— Вот!
— А ты и рада, как я погляжу?
— Не стану врать — очень!
— Твой родственник — бессовестный манипулятор! — шипела я настоящей змеей.
— Он всего лишь очень умный. И дальновидный!
— Да неужели?
— Да! Макс смекнул, что ты просто так ему не дашься, вот и врубил хард-кор.
— Я ему, что так, что эдак не дамся, — задрала я нос выше.
— Это я уже поняла, — тяжко вздохнула Ева и с упреком на меня посмотрела, — хотя и не стану скрывать, что надеялась с тобой породниться. А теперь вот — все пропало, ибо на тропу войны вышла Коза.
— Как вышла, так и сойдет, — нахмурилась я.
— Ох, не знаю, Дашка. С таким характером, как у Людоедовной, не удивлюсь, если прямо сейчас она с матримониальными планами в своей отбитой башке весело скачет на моем бедном братце голая и счастливая.
— Ева! — зашипела я, теряя дар речи.
— А чего? Я бы на месте Макса тоже бы не устояла. Там такие буфера!
— Замолчи сейчас же! — зажала я уши руками, а сама тут же представила себе, как покачивается полная грудь Казариной, когда ее в самой провокационной позе берет Хан.
Боже, зачем я об этом думаю вообще, а?
Зажмурилась, прикусила щеку изнутри и прописала себе метафизическую оплеуху!
А ну-ка, соберись, тряпка! Не все ли тебе равно, кого там обрабатывает этот бессовестный гад, пока у тебя в зачетке красуется пятерка по ненавистному предмету? Пусть теперь хоть до смерти эту дуру ревнивую и мстительную затрахает. Мне и тогда дела не будет!