Пора хризантем

Иноземцев Владимир Иванович

Игорь. Ну вот, друзья мои не такие. Все тебя не устраивает. Остались только твои подруги, все незамужние, роятся вокруг тебя, Жжжжж и дуют тебе в уши, какой я неуспешный и несовременный.

Марина. А что ты имеешь против моих подруг?

Игорь. Что я могу против них иметь? Пусть ходят. Может, им и ходить больше не к кому. (Марина и Игорь заходят в свой дом).

# 34 #

Игнатий и Виктория выходят из дома.

Виктория. Знаешь, Игнатий, я вспомнила, одна родительница мне порекомендовала ещё

к одному адвокату обратиться. Только он где-то в районе живёт. К нему туда ехать надо.

Игнатий. Поезжай.

Виктория. У этой женщины похожий случай был. Соседи у неё долю отобрали. А этот адвокат, справки собрал и отсудил.

Игнатий. Вдруг он и нам поможет?

Виктория. Я завтра поеду.

# 35 #

Игнатий возле своего дома, Игорь приходит домой.

Игорь. Здравствуйте, дядя Игнатий.

Игнатий. Добрый день.

Игорь. Как я устал сегодня. Представляете, мы втроём приняли шестьдесят пять кубов бетона, да ещё на второй этаж.

Игнатий. Трудно?

Игорь. Да. Каждый день эта работа. Хоть иногда расслабиться надо. Вы не против изабеллы, дядя Игнат?

Игнатий. А Марина?

Игорь. Марина у мамы в Краснодаре.

Игнатий. Тогда не против. Надо же нам поближе. А то живём рядом, а как будто бы в разных Америках.

Игорь. И я об этом. Я, вот понять не могу, дядя Игнат, из-за чего женщины ссорятся?

Игнатий. Нам их никогда не понять, Игорёк.

Игорь. Что бы там не говорили, но я для себя уяснил, женщина - это другой вид. (Наливает).

Игнатий. Загадка природы.

Игорь. Но и без них нельзя. За них?

Игнатий. Как же без них? (Выпивают).

Игорь. Однако и все проблемы от них.

Игнатий. А от кого же?

Игорь. Ещё?

Игнатий. Наливай.

Игорь (наливает). Теперь за что?

Игнатий. За строителей. За вас Игорь. Если бы не вы, творцы, мужики башковитые, да мастеровые, то жили бы мы до сих пор, в грязных пещерах. Все древние и современные цивилизации создали строители. Вы, можно сказать, сделали нас культурными существами.

Игорь. Пусть будет за нас. (Выпивают). Но вы, дядя Игнат, так говорите, потому, что сами на стройке не работали.

Игнатий. Не работал, но представляю. У меня воображение, креативное и сенситивное.

Игорь (наливает). А если бы вы, дядя Игнат, хоть раз по уши в бетоне полазили, вы бы по-другому говорили. И вы бы думали, как со стройки удрать.

Игнатий. Может быть, может быть. Спорить не буду. Раз так, то выпьем за то, чтобы не попасть в этот, как его, котлован?

Игорь. Можно и за это. (Пьют). А знаете, дядя Игнатий, как мне самому этот бетон, да эти земляные работы надоели? Вот, так! (Наливает).

Игнатий. Да, ну? (Пьёт).

Игорь. Скажите мне, сколько сейчас стоит залить куб бетона, один куб с опалубкой, с арматурой? (Выпивает).

Игнатий.

Не знаю. Вам виднее.

Игорь (наливает). А я вам скажу. Десять лет назад заливка куба стоила две с половиной и сейчас она стоит две с половиной и не больше. А некоторые ищут дураков, чтобы им залили по полторы или ещё дешевле. И ещё потом на тебя все косяки повесят. А цены! Сколько стоила десять лет назад булка хлеба?

Игнатий (выпивает). Я уже не помню.

Игорь (пьёт). Вот. В этом вся проблема. Я чо думаю, бросать надо эту "прелюдию" с "увертюрой".

Игнатий. Как бросать? Да вы что? Чтобы бросить, дорогой Игорь, большого ума не надо. Сначала надо что-то найти. Вы нашли что-нибудь?

Игорь (наливает). А-а. Лучше выпьем за науку, дядя Игнат.

Игнатий. Я не против. (Пьют).

Игорь. Я чо хотел сказать, дядя Игнатий, а нельзя ли там в вашем институте где-нибудь устроиться?

Игнатий. Стоп машина. В каком институте, Игорь?

Игорь. Ну, в университете или как его там теперь, где ваша супруга деканом она там или кем?

Игнатий. Подожди, Игорёк. А ты в армии служил?

Игорь. А причём тут армия?

Игнатий. Очень даже причём. Туда хорошо бывших военных берут.

Игорь. Военных? Может быть я совсем тупой, но там же не охранная контора, а наука?

Игнатий. Наука? Дорогой Игорь, чтобы заниматься настоящей наукой, нужны станки и приборы. Они стоят очень дорого, и через три года их менять на новые надо. А у наших там ни новых приборов, ни старых. Так культурология, да трепология. Вы слышали когда-нибудь, чтобы в какую-то фирму требовался философ или культуролог?

Игорь. Нет пока.

Игнатий. И никогда не услышите. И дети догадываются, что они никому не будут нужны после получения такого образования. Они тратят на обучение по пять лет, а потом идут работать грузчиками либо кассирами.

Игорь. А зачем же тогда их этому учат?

Игнатий. Ну, это такое экономобразование. Слышал, слово новое появилось лоукостер?

Игорь. Для чего этой ерундой молодёжи головы забивают.

Игнатий. Не то, чтобы ерундой. Плохому их там точно не учат, поверьте, только хорошему. И им со временем какие-то знания пригодятся, а потом повзрослеют и сами головой думать начнут.

Игорь. А куда же им потом работать идти?

Игнатий. Понимаете, жизнь наша так быстро меняется. Откуда это знать тем несчастным преподавателям, которым по две минималки платят?

Игорь. Ну и ну.

Игнатий. Учат их тому, что было вчера или даже в позапрошлом веке. Учителя ведь не только не знают будущего, им не понять и того, что происходит сегодня.

Игорь. Дядя Игнат, раз вы всё на свете знаете. Тогда возьмите и напишите депутатам, что у нас студентов неправильно учат. А? Растолкуйте им всем.