Шрифт:
ПОРА ХРИЗАНТЕМ
(Пьеса в двух действиях).
Владимир Иноземцев
inozemts@mail.ru
Самозванова Виктория Данииловна - замдекана,
Самозванов Игнатий Ильич - её муж, издатель,
Лера - их дочь, студентка,
Суходольская Вера Александровна - соседка,
Анатолий - её сын,
Марина - её дочь,
Игорь - муж Марины, бригадир строителей,
Санёк - строитель,
Юля - подруга Марины,
Макар
Окуньков Всеволод Андреевич - новоапрельский писатель.
Действие первое
Ореховая улица в провинциальном городке Новоапрельске. На заднем плане фасады двух домов. Между ними невысокий заборчик. Действие происходит то перед одним, то перед другим домом, а их обитатели до определённого момента между собой не общаются. Возле дома, Самозвановых стол и дачное кресло. В кресле после работы иногда отдыхает хозяйка. На столе стопки книг и рукописи, с которыми работает Игнатий Ильич. Во дворе Веры Александровны один стол, несколько стульев, бельевая верёвка, а также лопаты, вёдра и строительный инструмент Игоря.
# 1 #
Виктория сидит в кресле, перебирает рефераты, Игнатий прохаживается с книгой и читает про себя. Вера Александровна у своего дома снимает с верёвки бельё и в сторону соседей не смотрит.
Виктория. Что ты в своей книжке нашел?
Игнатий. А вот. Стихи нашего Новоапрельского поэта Чекулаева. (Читает).
Снежинками падало небо
На серый холодный асфальт,
И выглядел как-то нелепо
Нестройных ступеней базальт.
И ветки промёрзшего клёна
Провисли под тяжестью льда.
Его оголённая крона
Была от снежинок седа.
А снег не противился ветру,
А снег набивался в друзья,
Но в этой игре беспросветной
Мне сбиться с дороги нельзя.
Виктория. Ну, и что?
Игнатий. Не нравится? Человек сочинил прекрасные стихи.
Виктория. Зачем они мне?
Игнатий. Стихи пишут для читателей.
Виктория. Пусть сначала твой человек добьётся признания там (показывает вверх), а потом, быть может, и я его почитаю, если захочу.
Игнатий. Ты не веришь в наши местные таланты?
Виктория. Откуда в нашей дыре могут взяться таланты? Нам с тобой ещё в школе объяснили кто гений, кто талант, а кто бездарность.
Игнатий. По-твоему стихи вообще писать не надо?
Виктория. Пусть своими поэтическими открытиями делится со своей женой. А я и без него найду, что почитать.
Игнатий. Зачем же так?
Виктория. Мне не интересны откровения непризнанных гениев из захолустья? В столице и своих умников девать некуда.
Игнатий. Напрасно ты так. В прошлом году наш новоапрельский поэт Арсений Малозёмов едва не
Виктория. Ну, и что? Этих рифмачей каждый год десятками награждают, а нового Чехова среди них что-то никак не найдут. Как учили сто лет назад в школе басни дедушки Крылова, так и до сих пор учат. И поверь мне, ещё сто лет их учить будут. А твои номинанты поиграются в стишки, и всё для них почетными грамотами и закончится.
Игнатий. Но ведь новые авторы отражают наше время.
Виктория. Не смеши меня. Ничего они не отражают? Больше всего меня умиляет тот, как его, мемуарист. Он о наших новоапрельских стихоплётах воспоминания пишет. Эту его плеяду избранных никто в глаза не видел, а он рассказывает о них, будто во Флоренции вино с ними пил сам Леонардо да Винчи.
Игнатий. Нет, не ожидал я, что самым непримиримым моим спорщиком будет моя собственная жена.
Виктория. Здесь не о чем спорить. Всё и так ясно. Не бывает губернских, волостных и прочих местечковых поэтов. Либо ты поэт настоящий, либо ты никто. Среднего не бывает.
Игнатий. А знаешь, Вика, в нашем Новоапрельске проживает столько же жителей, сколько, вероятно, было в древних Афинах во времена Перикла. А, Афины, если ты помнишь дали миру столько гениев: Геродота, Анаксагора, Платона, Сократа.
Виктория. Что-то Сократа твоего я здесь до сих пор не встретила.
Игнатий. Но это пока.
Виктория. Ладно, оставь меня со своими стихами. У меня своих дел хватает.
Игнатий (кладёт сзади руки на плечи Виктории). Викуля, не сердись. У нас с тобой всё замечательно. У тебя работа, и у меня работа.
Виктория. Про мою работу я и вспоминать не хочу. А про свою, ты тоже помолчал бы. Печатаешь своих рифмачей. И это ты называешь работой?
Игнатий. Работа моя меня устраивает. Я заказчикам своим рад. Печатаю кому что: стихи, методички, плакаты. У каждого своя жизнь. И у нас с тобой своя. Радуйся. Дочь наша четвёртый курс заканчивает. Диплом скоро получит. Будет наша Лерка философом и культурологом.
Виктория. Как раз за неё я переживаю. Мне уже ночью снится, придёт какой-нибудь Вася, заберёт мою единственную, и поминай, как звали. Ты, Игнатий, мужчина, тебе проще. А я этого не переживу.
Игнатий. Зря ты себя запугиваешь. Всё хорошо будет. Наша Лера умная девочка.
Виктория. И я надеюсь. Игнатий, нам с тобой нужно поговорить. Я вот о чём подумала, сколько нам с тобой жить осталось?
Игнатий. Откуда мне знать? Не думал я об этом до сих пор.
Виктория. А я, знаешь, о чём подумала? Давай перепишем наш дом на Леру. Одна моя знакомая мне посоветовала оформить на неё дарственную. Ты не будешь против?
Игнатий. Я? Даже не знаю.
Виктория. Ты же всегда со мной соглашаешься.