Попутчики
Шрифт:
До развилки мы доехали в полной тишине. Метель пошла на убыль, и снег снова валил крупными хлопьями. Сейчас около пяти утра. А мне еще ехать целый день.
Всадник со мной вежливо попрощался и понадеялся на новую встречу. Хотя в голосе звучало, что лучше бы она не состоялась. Затем он повернул на правую заснеженную дорогу.
Я подождала, когда он отъедет подальше и поехала прямо. Первое испытание на пути я преодолела. Надеюсь, дальше будет лучше.
Как же спать хочется! А мне еще ехать и ехать...
– Ах ты пьянь! Всю ночь
– надрывался визгливый женский голос под окном.
И чего им не спится? Я сладко потянулась на кровати. Вставать совсем не хотелось. Но голос за окном уже перешел на нецензурные слова, став еще более визгливым. Мне так и не удалось выспаться. Застонав, я села на кровати. Но именно в этот момент наступила тишина. Не иначе хозяин разобрался. Но спать мне уже не хотелось. Я встала с кровати и начала одеваться в приготовленное с вечера скромное платьице служанки.
Когда вчера вечером мы с Ласточкой подъехали к гостинице папиного бывшего соратника Ронхра, то больше походили на большой сугроб. Но Ронхр сразу понял, что от него требуется, когда я, с трудом разогнув замерзшие пальцы, протянула ему конверт с письмом. Он меня отогрел, накормил, дал нужную одежду на завтра и отправил спать.
Таверна у него была чистенькой и уютной. Белье на постели пахло свежестью. Бывший солдат знал, что нужно с дороги уставшему путнику. Да и жена у него была женщина аккуратная и милая. Чем-то на маму похожая. Меня с Ростеном они знали очень хорошо потому, что мы нигде кроме их таверны не останавливались, если проезжали мимо.
Наскоро причесав волосы и заплетя их опять в косу, я спустилась вниз. По утрам здесь народу было мало. Лишь пара вчерашних собутыльников провожала за дальним столиком похмелье, да хозяин вытирал за стойкой стаканы.
Не зря отец его Рыжим называл. У Ронхра была ярко-рыжая шевелюра и светло-карие озорные глаза. Роста бывший солдат был высокого, с могучей мускулатурой и шрамом на щеке. Может, он и продолжал бы ездить с отцом к Границе, да вот только десять лет назад в одной из стычек сильно повредил себе бедро и теперь заметно хромал на левую ногу. Старая рана продолжала его беспокоить, и о подвигах ему пришлось забыть.
– Лейса!
– заметил меня Ронхр. Почему-то он именно так сокращал мое имя.
– Разбудили тебя крики? Извини, старался всех затыкать, а тут не уследил - в погреб как раз выходил.
– Да ничего. Я уже не спала, - соврала я.
Ронхр с сомнением глянул на меня и хмыкнул.
– Давай, иди на кухню, - улыбнулся он.
– Там Тилетт уже завтрак приготовила. Тебя только ждет, кормить.
– Иду, иду!
– я прошла на маленькую уютную кухоньку. М-м-м!.. Какой запах! Тилетт, жена Ронхра, стояла у плиты и одновременно старалась уследить за всеми готовящимися блюдами.
Она, не в пример мужу, была невысокого роста, с темными глазами и волосами. Отец рассказывал, что с Ронхром они познакомились где-то на юге страны, и он увез ее из дома, вопреки воле ее решительно настроенных родителей.
– Лейса, не стесняйся, садись. А то в зале после вчерашнего грязно, да и запах еще не выветрился, - сказала она, увидев меня в дверях.
– А что вчера за праздник был?
– с любопытством спросила я, садясь за стол и вгрызаясь во вкусную ароматную булочку.
–
Я понимающе хмыкнула. Когда конюхам выдают деньги, кони стоят некормлеными около суток, если мы с Ростеном туда не заглянем.
– Как там в замке? Все в порядке?
– спросила меня Тилетт.
– А вы разве не знаете?
– удивленно вскинула я на нее глаза.
– Знаю, - вздохнула Тилетт, поворачиваясь ко мне от плиты.
– Да только не верим мы с мужем, что Джэрар погиб. Он на Границе ориентировался как в своем замке. Даже ни разу ранен там не был.
– Если вы так хорошо знаете отца, то, думаю, и о причине его исчезновения, догадаетесь, - сказала я, глядя хозяйке в глаза.
– Да. Это ты, - ответила она.
Ронхр и Тилетт были одними из немногих, кто знал обо мне и маме. Отец доверял им, как себе. Он оставил у них все необходимые для мгновенного переноса компоненты. Жаль, что употребить их можно только раз. На второй перенос уже ничего не останется.
– Лейса, иди, собирайся, - зашел в кухню Ронхр.
– Твоя мама написала, чтобы ты перенеслась к тете, как можно быстрее. А я пока портал приготовлю.
– Но я еще не доела!
– возмутилась я.
– Давай иди! Голодная девушка, нанимающаяся на работу, никого не смутит, - торопил меня Рыжий. Для нас он все время оставался этаким добрым дядюшкой. И поэтому мы могли говорить ему 'Рыжий', а он приказывать нам с братом.
На этот раз я промолчала, потому что Ронхр был прав. Со вздохом расставшись с надеждой хорошо позавтракать, я встала из-за стола.
– Ронхр! Не дал девочке поесть! Она же сутки в седле провела!
– донеслось мне вслед, когда я выходила из кухни.
В комнате я побросала свои штаны и рубашку в сумку и одела тепленькую, но старую шубку, больше подходящую служанке. Плащ, пожалуй, нужно подальше спрятать в маминой чудо-сумке. Вроде бы все. Можно идти на задний двор к Ронхру.
Выход на задний двор был через кухню, поэтому я опять направилась туда, с тоской ловя аппетитные запахи. Попрощавшись с Тилетт и пообещав ей беречь все части своего тела, а то 'так и замуж не выйду', я вышла к Ронхру. Тот уже активно заканчивал все приготовления. Во-первых, портальный круг на снегу начертил, во-вторых, травки нужные по его краям раскидал.
Это только высшие маги, да, пожалуй, еще и некоторые высшие расы могли перемещаться без таких приготовлений, используя лишь амулет портала, но, мне кажется, их просто не осталось по эту сторону Границы. Возможно, сильные маги и были среди нас, но они оказались умными и осторожными, чтобы не показываться агрессивно настроенным людям. Несколько раз в год Инквизиция в Бэланде устраивала показательные казни 'ужасных и коварнейших' магов, опасных для общества. Маги считались и убийцами, и кровопийцами. Даже внезапную засуху или падеж скота сваливали на них. По мне, это были мелкие маги с остаточным даром, доставшимся от далеких предков из-за Границы. Они его использовали стихийно, поэтому их так легко замечали и ловили. И люди были убеждены в могуществе Инквизиции, способной справиться с такими, поистине, ужасными существами, как маги.