Попутчики
Шрифт:
Так, теперь деньги. Мешочки с золотыми рулами, серебряными картами и даже медными вергами лежали на положенном месте - в столе. Два, думаю, хватит. Книга в зеленой обложке тоже оказалась на своем месте, на полке. Я сложила сумку и направилась к выходу.
На пороге обернулась и быстро огляделась. Кабинет мамы был условно разделен на две половины - никаких перегородок между двумя частями не было. Слева находилась испытательная площадка для очередных экспериментов. Все стены на этой стороне были обожжены, обоев давно не было, а посреди нее стоял высокий каменный стол. И
Когда мама загоралась очередной идеей, обитатели замка прятались. Правда, не так далеко, когда что-то испытать решала я. В этом случае даже мыши старались не высовываться. Только я редко когда предупреждала о своих испытаниях. И тогда... Как говорится, кто ни спрятался, я не виноват!
Отец только вздыхал, глядя на очередной погром, качал головой и говорил, что какова мать, такова и дочь. И, смирившись, начинал делать ремонт. Точнее, продолжал. С моими талантами он тянулся вечно, плавно переходя из одной комнаты в другую. Папа иногда шутил, почему я не хочу испытать свои силы в темнице, ведь там так давно не было реставрации...
Да, талант экспериментатора - это наследственное.
Очнувшись от воспоминаний, я охнула и побежала к себе в комнату на третий этаж. Здесь я двигалась быстрее. Открыла стоящий справа от кровати большой шкаф, вытащила из него несколько удобных теплых платьев, куртку и плащ. Стащив с себя домашнее платьице, я надела более удобное дорожное, куртку, носки и меховые сапожки. Отложила плащ в сторону, а остальные вещи покидала в бездонную сумку (кстати, одно из маминых изобретений). Затем метнулась с кровати, достала спрятанную не так давно книгу заклинаний и положила ее в сумку. Теперь точно все.
Теплая шапочка на голову, плащ, сумка на плечо - и я уже бегу вниз по лестнице, а потом через холл к задней двери. Во внутренний двор есть несколько выходов: через заднюю или переднюю дверь, через кухню и еще два тайных. Но если о первых трех знают все, то о других только наша графская семья.
Да, я принадлежу к графскому роду Торр'Нэш - одного из самых старинных дворянских родов Зарда, все еще имеющих старый укрепленный замок. Таких замков в королевстве осталось всего ничего - пять или шесть. Каждому из них не менее пятисот лет. Большинство дворян имеют 'обыкновенные' трех- или четырехэтажные дома в своих имениях.
В конюшне меня поджидала оседланная Ласточка и порядком уже замерзший Ростен, державший ее под уздцы.
– Мама просила тебя проводить до ворот, - начал оправдываться он, заметив мой недоумевающий взгляд.
– Боится, что останусь?
– хмыкнула я.
– Леся!
– брат возмущенно дернул за поводья. Кобыле это не понравилось, и она фыркнула, выпустив из ноздрей два клуба пара.
– Не зли Ласточку, рыцарь!
– посоветовала я.
– Она, возможно, и старая уже, но малышню до сих пор не любит.
– Сама такая!
– огрызнулся брат.
– Разве не помнишь, как она тебя в десять лет скинула?
– Я-то помню, только я была маленькая
Ростену на это сказать было нечего. Вообще, Ласточка действительно смирная, но с одним недостатком - терпеть не может всех, кому меньше пятнадцати. И как только узнает, зараза такая?! Ведь по росту и не определишь. Но так или иначе младших конюхов к себе подпускает с большой неохотой. Ростена тоже сейчас терпела только из-за того, что он время от времени подпихивал ей сахар под нос.
– Ладно, давай сюда кобылу и иди - замерз ведь, - пожалела я брата. Тот печально шмыгнул красным носом и вышел из конюшни. Я пошла следом, ведя за собой Ласточку. Во дворе приторочила мамину сумку и запрыгнула в седло. Ростен стоял рядом и смотрел на меня грустными глазами. Знает, что мне, пожалуй, повезло смыться так вовремя.
– Лесь, ты там осторожнее, а?
– сказал он.
– Не боись, малец, прорвемся, - сказала я любимую присказку отца. Ростен понял и робко улыбнулся. Ну и правильно. Зачем хоронить того, кто еще жив?
– Скажи, чтобы ворота открывали.
– Уже открыты, северные.
– Я кивнула и, тронув бока Ласточки, неторопливой рысью поскакала вперед, из родного дома. Слезы замерзали и маленькими льдинками кололи лицо...
* * *
Этот камень не горит. Хырз, почему?! Неужели все эти маги не могли придумать горючее для камня? Тогда бы от этого старого полуразрушенного замка совсем ничего не осталось! Хотя о чем он говорит, какие на этой стороне Границы маги?! Инквизиция славно постаралась за эти десятилетия, уничтожив большую часть из них, а другую заставила бояться собственных теней.
Мужчина в длинном черном плаще с капюшоном раздраженно пнул красивый резной стул с витыми ножками и обитой красным бархатом спинкой. Он уже уничтожил всех обитателей замка, осталось только убрать следы. Но каменный замок не хотел гореть!
Выход оставался только один - он просто поджог всю деревянную мебель, внутренние перекрытия и деревянные постройки во дворе. Теперь после этого пожара останется только каменный остов. Затем оседлал невозмутимого вороного жеребца и выехал за ворота. Вслед ему доносился треск пламени и лопнувшего стекла. Снег во дворе от жара уже растаял, перестав быть укрытием для мусора, давно погребенного нерадивыми слугами.
За воротами оказалось неожиданно холодно после жара огня. Всадник, пришпорив коня, поскакал к ближайшему холму. Там он обернулся на покинутые им руины. Знатно горит! Только бы соседи не узнали прежде времени об этом пожаре. Слухи могут помешать добраться к следующей цели.
Усталость отдавалась в каждой клеточке тела. Бедро горело огнем, как будто он увез с собой его частичку из замка. Но останавливаться и проверять нельзя. Терпеть, терпеть и скакать вперед. Рано или поздно рана затянется. Бывало и похуже, ему не привыкать.