Попробуй угадай!

Руссен Андре

Эвелина. О, вот как?!

Жорж. Либо у вас тогда что-то вдруг кончилось, либо, наоборот, завязалось. Вот откуда это мнимое безразличие друг к другу.

Эвелина. И что же ты выбрал?

Жорж. Я выбрал. Я выбрал что надо. Потому что на этой неделе я дважды звонил Титусу на работу, хотел с ним повидаться. И оба раза его не было на месте. Он уезжал по делам.

Эвелина. Не вижу ничего странного.

Жорж. Нет, ты спроси, куда он ездил?

Эвелина. В Шатору, конечно?

Жорж. В Луар-э-Шер!

Это название тебе ничего не говорит?

Эвелина. Кажется, это департамент по соседству с нашим Эндром?

Жорж. Да-с! И ты рассчитываешь, что я так и проглочу эту басню, будто вы совершенно случайно прожили целую неделю ты – в Эндре, а Титус – в Луар-э-Шер, ничего не зная друг о друге?

Эвелина. Короче говоря, ты обнаружил, что мы с ним тайно встречались в Бурже или в Роморантене? А где же именно, в «Отель де ла Пост» или в «Золотом фазане»?

Жорж. А почему бы и нет?

Эвелина. Это я тебя спрашиваю.

Жорж. Что ты спрашиваешь?

Эвелина. Почему бы и нет? Итак, ты решил осчастливить меня сценой ревности?

Жорж. Черта с два! При чем здесь ревность? Мне в высшей степени наплевать, с кем ты спишь!

Эвелина. Но только не с Титусом?

Жорж. Да спи на здоровье и с Титусом, я тебе тысячу раз говорил, что мне все равно.

Эвелина. Тогда в чем же дело?

Жорж. Я не люблю, когда надо мной издеваются в моем же

собственном доме. Вот и все!

Эвелина. Так это же было не в твоем доме, а в Роморантене.

Жорж. Ага, призналась?!

Эвелина. Нет, это ты мне обо всем рассказал. Кроме того, никто не думал над тобой издеваться.

Жорж. Как же, не думали! Ты, видите ли, помчалась навещать больную сестру, а он уверял меня, что все это время будет в Париже.

Эвелина. Я действительно ухаживала за Симоной, а он мог и не знать, что ему предстоит поездка.

Жорж. Ас чего бы он стал сидеть целых пять дней в Луар-э-Шер?

Эвелина. Значит, нужно было.

Жорж. И если бы он не был там с тобой, откуда бы Софи об этом знала?

Эвелина. Софи знала, что он был со мной?

Жорж. Нет, что он уезжал.

Эвелина. Ну, вероятно, он звонил тебе, чтобы сообщить о своей поездке, и она говорила с ним.

Жорж. Нет. Она именно сказала мне, что он не звонил.

Эвелина. Ну так пусть она сама тебе и объяснит, что она имела в виду.

Жорж. Вот-вот! Она уже объяснила. Как и ты! Навела тень на ясный день.

Эвелина. Это я-то навожу тень?

Жорж. Да! То признаешься, то опять в кусты!

Эвелина. Я и не думала в чем-либо признаваться. Просто я рассмотрела твое невероятное предположение как реальное и спросила тебя, чем объясняется в таком случае та сцена ревности, которую ты мне устроил.

Жорж. Ты не надейся, тебе надо мной верх не взять.

Эвелина. Ну, разумеется, я возьму над тобой

верх, если ты будешь держаться этой версии. И, может быть, ты наконец скажешь мне, чего ты добиваешься? Хочешь довести меня до крайности? Вынудить в один прекрасный день окончательно хлопнуть дверью? Ты этого хочешь?

Жорж. Я хочу знать правду! Я не желаю оставаться в дураках! Я требую, чтобы ты мне прямо призналась: «Да, я сплю с Титусом!» Я не желаю лишь догадываться о том, что вы за моей спиной встречались в Бурже и что ты уже полгода состоишь у него в любовницах.

Эвелина. А кто тебя заставляет догадываться, скажи на милость! Впрочем, все твои догадки – чепуха!

Жорж. Говори-говори, так я тебе и поверил!

Эвелина. Да, я буду говорить, что бы ты мне ни отвечал. Потому что я говорю правду. И Титус скажет то же самое.

Жорж. Не беспокойся, я и его выведу на чистую воду. Он у меня попляшет, этот тип!

Эвелина. Вряд ли он признается в том, что он мой любовник, только для того, чтобы доставить тебе удовольствие.

Жорж. Значит, ты по-прежнему ни с кем не спишь?

Эвелина. Ей-богу, у меня такое впечатление, что для полного счастья тебе только этого и не хватает.

Жорж. Просто непостижимо!

Эвелина. Я понимаю, так тебе было бы спокойней на душе.

Жорж. Да не обо мне речь, а о тебе!

Эвелина. А я ни на что не жалуюсь.

Жорж. Ага, это мы уже слышали!

Эвелина. Нет, тебя и правда не поймешь. Если бы я жаловалась, ты бы бесился, но я не жалуюсь, и ты все равно бесишься. Прямо уж и не знаю, чем тебя успокоить и привести в чувство.

Жорж. Признайся, что наставляешь мне рога, вот чем! Я имею право удивляться, что ты живешь без мужчины.

Эвелина. Мне слишком хватает тебя. И если в течение этой недели я не встретила свою единственную любовь, то ты уж меня извини великодушно!

Жорж. Нет, здесь прямо полон дом праведниц!

Эвелина. Софи мне то же самое сказала.

Жорж. Софи? Когда?

Эвелина. Только что, но, в отличие от тебя, со смехом. Глядя на тебя не скажешь, что тебя этот факт радует – ты весь исстрадался. Тебе бы хотелось, чтобы и твоя дочь завела себе любовника?

Жорж. Во всяком случае, если бы она это сделала, ты бы узнала об этом последней.

Эвелина. Ну хорошо, а ты бы узнал первым. И тебе это было бы приятно?

Жорж. Что именно? Что я узнал или что она его завела?

Эвелина. И то, и другое.

Жорж. Я счел бы вполне естественным, что у нее есть любовник, и, конечно, должен был бы знать об этом, чтобы посоветовать, как не наделать глупостей. Только я предпочел бы, чтобы она спала со своим ровесником, а не с мужчиной моего возраста. Все эти глупые индюшки начитались Саган и теперь мечтают о сорокалетних любовниках.