Попал! Том 4
Шрифт:
Томас стоял на брусчатке, всунув руки в карманы. Его состояние ухудшилось. Не смотря на регенерацию, внутренние органы были слишком повреждены, о внешнем состоянии можно было и вовсе не говорить — мышцы наровились затанцевать в бесконечных судорогах, а жилы лопнуть как перетянутые струны. Томасу не просто приходилось строить из себя здорового и спокойного. Он достал из кармана платок и вытер капельки пота со лба и висков.
— Блядь, повсюду эти гайдзины. — произнёс Тугур, вышедший на улицу следом. — Проваливай с моих глаз, гайдзин! —
— Парень, иди на хер. — ответил Томи, так и не повернувшись к японцу.
— Чё?! Ты что несёшь?! Русская свинья!
На его крик выбежала охрана особняка, дежурившая на входе.
— Господа! Успокойтесь!
Но Тугура было не остановить, он грозным шагом приближался к Томасу с одним лишь намерением — убить. Убить одним ударом. И, наконец, почувствовать удовлетворение. Для этого он и состроил эту сцену, дабы люди Тоджиро увидели, что он убил Романова не просто так.
— Как ты посмел насмехаться над моим кланом?! Русский ублюдок! Над моей страной?! — ухмылка проявилась на лице Тугура, когда после его слов охрана Тоджиро непонимающе переглянулась. — «Отлично! Это лучший момент!» — он активировал синий Оби и рванул к Томасу, замахиваюсь кулаком на всю мощь. Таким ударом можно сломать дерево, убить коня… от простого человека мало что останется…
Но.
В последний миг Томи развернулся и перехватил его руку, бросив ошалелого Тугура через спину.
Бух!
Бросок был настолько сильным, что камни брусчатки покололись на мелкие осколки. Пойманная кисть японца тут же оказалась в болезненном захвате, а сам он с распластался на мокрой брусчатке.
— Как… — выдавил Тугур через боль и злость, глядя в закрытые веки Томаса.
Хрусь.
Сломал Томи ему указательный палец.
— А-а-а! Что?! Как ты смеешь?!
Хрусь.
Средний палец треснул следующим, как сухая тростинка.
— Аааарррх! — зарычал Тугур. Он пытался встать, но ступня Романова тут же пригвоздила его грудь к земле.
— Не рыпайся, сосунок. — всё так же с закрытыми глазами произнёс Томи. — Я буду ломать кость за костью, пока твой грязный рот не извергнет извинения.
Хрусь.
— Мха! — задышал Тугур часто от странной ситуации. Ведь он ожидал совсем другого от происходящего. — У тебя белый Оби!!! — заорал он от боли и ненависти. — Что это значит?!!!
— Господин! Прошу! Остановитесь! — охранник, держась за голову, пытался остановить Томаса.
Хрусь.
— Мизинец! Мой мизинец! А-а-ай! Помогите!!!
Тугур — сын министра экономического развития одной из префектур Японии никогда не испытывал столько боли. Никто не смел причинять богатенькому сынку столько урона.
— Охрана! Охрана!!!! — ревел он во всю глотку.
Пальцы Томи изменили захват, взявшись за запястье.
Хрусь.
— Неееет!!! Моя рука!!! Рука!!!
— Томас!
Юкине выбежала на улицу вместе с Ламирой, охрана аккуратно сообщила ей о происходящем, чтобы не поднимать шума.
— М? —
Хрусь.
— Бухаа!!!! Аааа! Заберите его!!! Заберите от меня!!! — бился Тугур затылком о брусчатку, извергая крики боли с перекошенным лицом.
— Остановись, Томас! — серьёзно произнесла Юкине. Она не предполагала, что противостояние молодого Тугура и Томи настолько серьёзно…
— Он должен извиниться. Я уже сказал, что не остановлюсь, пока он не попросит прощений.
Хрусь.
Локоть Тугура выгнулся в неестественном положении.
— Маааааа!!! Сдохни!!! Сдохни! Русская свинья!!! Ты сдохнешь! Я закажу тебя, мразь!!! Ты подохнешь!
Хрусь.
— Нееет! Амга-а-а-а!
— Охрана! — скомандовала Юкине. — Освободить наследника семьи Кагане!
— Есть!
Пятёрка гвардейцев с активированными красными поясами окружили Томаса.
— Юкине. — произнёс Томи, всё ещё держа Тугура за переломанную руку. — Ты выбираешь его? Даже если он только что пытался убить меня?
Сказано это было настолько спокойно, что разволновавшаяся от происходящего Тоджиро растерялась.
— Нужно расследование. — сглотнула она слюну через пересохшее горло.
— Значит ты не веришь мне. Ясно. — Томи придавил туфлёй грудь стонущего Тугура сильнее. — Запомни Тугур, сегодня тебя спасла женщина.
Он отбросил распухающую руку японца, поправил пиджак и открыл глаза, деактивировав второй узел. С каждым мгновением хлынувшая бодрость тела из-за духовной силы, улетучивалась, делая Томаса едва способным держаться в сознании. Из его левого глаза вытекла кровавая капля.
— Прощайте, Госпожа Юкине. — сказал он, пройдя мимо и не бросив на неё и взгляда. — Я пришлю Вам запись разговора с Тугуром.
Её глаза, влажные от пережитого, вдруг распахнулись.
«Запись? Неужели… Нет… — она захлопала глазами, посмотрела на израненного Тугура. — Неужели Романов использовал меня? Что если он предполагал, что Тугур спровоцирует его сегодня… И он решил убрать его, воспользовавшись мной?» — не смотря на неприятнейший вывод, который сделала это остроумная женщина, её сердце забилось чаще. Насколько же жесток и холоден Романов? И есть ли у него границы… Неужели этот расчётливый мужчина смог таким жестом покорить неприступное сердце Юкине…
***
На месте недавней битвы полицейские оцепили территорию. Проблесковые маячки автомобилей частично освещали тёмную округу. Сержанты светили фонарями, им помогали рядовые.
— Лейтенант! Здесь ещё труп! — прокричал рядовой.
— Отправьте носилки. — скомандовал офицер, и пара полицейских направились к очередной находке.
— Гля, у этого вместо башки месиво…
— Ага, он не один такой. — угрюмым тоном ответил напарник. — Чёрт, меня выворачивает… Буэ…