Попаданка в Академии элементалей 2

Просыпаться было приятно — тело чувствовало себя великолепно отдохнувшим, — но немного грустно.

«Какой потрясающий сон».

Заснеженный сад, и фейерверки праздника Смены времён года, и сильные руки на талии. Дурманящие поцелуи — я до сих пор ощущала на губах их вкус.

«Жаль, что этого не было».

Вздохнув, я повернулась на другой бок и нехотя разлепила глаза, чтобы по освещению в комнате оценить, насколько позднее сейчас «доброе утро».

И резко села в постели, увидев на левом запястье изящную метку:

сплетённые лозу и молнию, отдалённо напоминавшие буквы Р и А.

— Так это что? — Не веря своим глазам, я потрогала рисунок кончиками пальцев. — Правда было?

С соседней кровати донёсся шумный вздох, и я торопливо спрятала руку с меткой под одеяло.

— Добрутро. — Лейна, моя соседка по комнате, высунула из одеяльного кокона непривычно лохматую голову. — Ох, Арс, будь друг… Ик! Дай водич… Ик!

— Праздник удался? — беззлобно поддела я и слезла с кровати, тихо радуясь, что сплю в пижаме с длинным рукавом. Принесла страдалице стакан воды, и та осушила его буквально двумя глотками. После чего вернула мне посуду и со сдавленным стоном опустилась обратно на подушку:

— О-ох! И как я только позволила себя уговорить на «гномий топор»?

— Топор? — удивилась я.

— Да, — не особенно разборчиво отозвалась Лейна. — Коктейль такой.

Я хотела было заметить, что одно его название внятно намекает на последствия, однако сдержалась. Соседке и без меня было плохо. Вместо этого я поинтересовалась:

— Ладно, ты завтракать пойдёшь?

Мне ответили жалобным, но явно отрицательным мычанием.

— Ещё домой сегодня, — расслышала я в конце и невольно вздохнула.

Мне-то дом не грозил, и причин тому было целых три.

Во-первых, пересдача экзамена по магии земли (если, конечно, я не хотела вылететь из Академии элементалей после первой же сессии).

Во-вторых, токсичные родственники Улии Арс (а теперь уже мои) и угроза выдать меня замуж, чтобы я была хоть как-то полезна семье. И пускай от последнего меня теперь защищала обручальная метка, видеться с «роднёй» желания не возникало.

И в-третьих, мой настоящий дом, куда я очень хотела бы вернуться, пусть даже ненадолго, находился где-то в параллельном мире, на другом конце мультиверсума. И в нём Ульяна Арсеньева (то есть я) с почти стопроцентной вероятностью погибла под колёсами автомобиля.

— Так что учиться, учиться и ещё раз учиться, — пробормотала я под нос, закрывая дверь в ванную. Поддёрнула рукав пижамы, чтобы снова взглянуть на метку, и, поддавшись порыву, прижала запястье к груди.

Не просто учиться, но ещё любить и быть любимой.

«Это чудо, настоящее новогоднее чудо, пусть у них здесь праздник и называется по-другому».

В самом деле, кто я, обычная девчонка и далеко не самая талантливая адептка, и кто он. Алан Редвир, преподаватель магии разрушений и мой куратор. Дракон, который катал меня на спине. Красивый, надёжный, благородный. Умный и строгий.

— До сих пор не понимаю. Что он во мне нашёл?

Тем более что начались наши отношения со взаимного недоверия. Он считал (и справедливо!), что Улия Арс использовала на занятии запрещённый артефакт,

из-за которого произошёл взрыв, и только чудом обошлось без пострадавших. А я всеми силами скрывала, что иномирянка, попавшая в тело Улии после роковой практики по магии разрушений. Ах, если бы я знала, что раскрытие правды ничем мне не грозит! Сколько нервных клеток сберегла бы.

А с другой стороны, стал бы тогда Редвир моим куратором? Прошли бы мы путь от неприязни до глубокого, нежного чувства, от которого я сейчас мечтательно улыбалась?

— Что ни делается, всё к лучшему, — сообщила я своему отражению в зеркале над раковиной. Открыла бронзовый, с вычурной ручкой кран и занялась водными процедурами.

Закончив с утренней рутиной и сменив пижаму на тёплое платье (как-никак на дворе была середина зимы), я попыталась расшевелить до сих пор валявшуюся в постели Лейну соблазняющим:

— Может, всё-таки сходишь со мной в столовую? А то завтрак скоро закончится.

— Ой, нет, — донеслось до меня из-под одеяла. — Я как подумаю о еде… Лучше принеси ещё водички.

Вздохнув, я выполнила просьбу соседки. Потом надела подбитый мехом плащ и высокие зимние ботинки на шнуровке и со словами:

— Всё, я ушла, — оставила Лейну приходить в себя после вчерашнего праздника.

Сегодня было пасмурно, низкие тучи грозили вот-вот прорваться и засыпать всё вокруг снежной крупой. Аллеи и дорожки Академии пустовали; только у полукруглого здания магополитена толпился народ — адепты разъезжались на недолгие каникулы.

«Счастливчики».

Подавив лёгкий вздох зависти, я вошла в здание столовой. Оставила плащ в гардеробе и поднялась в общий зал на втором этаже.

Здесь тоже почти никого не было, и, набрав поднос еды, я устроилась на любимом месте у окна.

Из-за которого, кстати, обзавелась первым неприятелем — Митчем Ниверсом с четвёртого курса факультета огня. Он считал, что столик зарезервирован за ним и его компанией, и попытался меня прогнать. А я его справедливо послала: мест в столовой хватало на всех, и были они общими. Митч отступил, пообещав поквитаться, и даже попробовал это сделать. Подловил меня в пустом парке, но получил отпор сначала от моего фамильяра, а потом от Редвира. И с тех пор предпочитал делать вид, что меня не существует — очень мудрая позиция, кстати.

Вот бы ещё до Лира это дошло.

При воспоминании о своём втором недруге и однокурснике я невольно передёрнула лопатками. С одной стороны, именно наше столкновение на празднике Смены времён года помогло мне осознать свои чувства к Редвиру. С другой, он догадывался о нас с Редвиром, пусть даже на тот момент эти догадки были фантазией. Что грозило нам большими неприятностями, ведь устав Академии строго запрещал любые отношения между преподавателями и адептами, кроме учебных. И шестое чувство уверенно нашёптывало: Эйдан Лир, четыре месяца скрывавший своё отношение ко мне под маской равнодушия, был гораздо более опасным противником, чем грубиян Митч.