Попаданец
Шрифт:
— А зачем они ее назад в печь пихали?
— Тебе лучше знать, ты же подмастерье у кузнеца.
Уже наверное с полчаса они стояли и наблюдали за процессом, но никто ничего им не сказал, лесорубам тоже было интересно, а начальство было занято куда более важными делами. Очередная попытка, которая возможно должна была принести чуть меньше десятка килограмм необходимого металла занимала все внимание. Минут через пять жутко вспотевшие и уставшие работники на заплетающихся ногах направились к ручью освежиться, а следом за ними потянулся и Игнат. Около заготовки остался
— Ты это, Тимофей Прокопыч. — устало начал кузнец. — Если все-таки выйдет доброе железо, то дело хорошее. Так много за один раз получаться будет, очень много металла сделать сможем.
— Но?
— Но и не просто все. Мужики если и смогут сегодня еще разок работу сделать, то на третий точно уже сил не останется. Тут сноровка нужна.
— Со временем и наберутся сноровки. Ты же тоже не сразу таким силачом стал, верно? — подметил Тимофей, продолжая разглядывать заготовку.
Причем что именно он в ней хотел увидеть, совсем не понятно. Металлургом он не был и как выглядит правильно выделанная сталь в момент остывания точно не знал, скорее он пытался максимально запомнить, что получилось, а затем сравнить это со следующей попыткой.
— Когда попробуешь в деле новый материал?
— Да завтра и опробую по утру, чего затягивать, мне и самому интересно выйдет али нет.
— Через три дня будет готово колесо, ты закончил с молотами?
— Сделано все давно уже. Хорошо придумал, если справится вода, то легче будет.
Изначально задуманное только под меха водяное колесо было решено применить еще и к своеобразному кузнечному молоту, чтобы как получится, но облегчить труд. Колесо должно было приводить в движение вал с закрепленным на нем своеобразным штырем, который при повороте цеплялся за столб специально вырезанной формы, приподнимая его, а когда вал проворачивался, то штырь слетал и столб падал вниз. То есть своеобразная толкушка.
Сила удара там была конечно меньше, чем мог выдавать молотом человек, но для этого внизу собирались закрепить металлические пластины для увеличения веса и силы удара. Пока не понятно какое количество, потому что ручей был слабоват для большого водяного колеса. Если все получится, как задумывалось, то как минимум часть работы молотобойцев будет автоматизирована, нужно будет только переворачивать заготовку, да возможно на один раз больше ее засунуть в печь, когда начнет остывать. Еще одной проблемой пока было то, что удары эти у столба были не совсем в одно и то же место, но в любом случае последний заход должен был осуществляться человеком.
Такой столб по предварительной проверке наносил до 15–20 ударов в минуту, а если будет работать один, то можно будет собрать и второй, чтобы использовать всю силу колеса. Половина вращения поднимает один столб, а когда он отцепляется, то уже тянет второй. И вот возможность обработки одновременно двух заготовок должна была ощутимо помочь. По этому же принципу будут сделаны такие же толкушки-мешалки для производства бумаги, где сейчас перемешивали массу в ручную, а когда поставят
— Надо было у реки ставить печь. Там колесо побольше можно сделать, молот тяжелее выйдет. — «вовремя» подсказал Радогор.
— Знал бы я, как это делается, сразу бы все правильно и сделали. — огрызнулся Тимофей. — Когда работать как надо начнет, там и будем думать. Поставим еще одну на реке, уже учитывая все свои ошибки. Еще даже не факт, что на ней получится мощнее колесо.
— Тогда можно возле ветряной мельницы сделать. Она все равно без дела простаивает. — заметил вернувшийся Игнат.
С конца прошлого года ветряная мельница и действительно почти не работала, перемолов за пару недель привезенное купцом зерно и все. Тимофей уже думал над тем, чтобы скинуть цену на помол для боярина, но пока что медлил. Разок сбавишь стоимость, потом не согласится на старую, а молотить без особой выгоды желания совсем не было, разве что в крайнем случае, ну или по настойчивому требованию высшего начальства.
— Игнат, мужиков на заготовку руды направь на пару дней, закончилась вся.
Глава 28
Выходя из барака, Прокоп облегченно вздохнул. Любим шел на поправку и уже довольно бодро разговаривал. Никакой больницы или дома лекаря в деревне не было, как и самого лекаря, так что лечился пострадавший в своей небольшой комнатке под присмотром Людмилы. В целом, самой серьезной травмой, оказалась ссадина на голове, от которой он и потерял сознание в загоревшемся доме, но о причинах ее получения к сожалению единственный свидетель сказать ничего не смог, как и в целом про последние несколько дней до происшествия.
Пожар к счастью обошелся только потерей мыловарни и части полуготового товара и ингридиентов, но в целом ничего особо страшного. Варку мыла временно приостановили, либо до выздоровления Любима, либо, в крайнем случае, до конца строительства нового помещения. Было решено, что если мастер оклемается раньше этого срока, то продолжать свое дело можно временно и в бараке, все равно там печь используется только для отопления, а погода пока что была не слишком жаркой. Но всегда есть и другие печи, например на производстве бумаги они топились в любом случае и от временного пользования мыловаром ничего страшного не произойдет.
— Деда Прокоп, там тебя дядька Радогор кличет. — крикнул прибежавший Сбыня.
— Скажи, подойду скоро. Опять чего выпросить хочет небось? Всем от меня что-то надо, сами бы взяли, да нашли. — проворчал он.
Малец лишь пожал плечами и быстро удалился в обратном направлении, передавать ответ. А сам Прокоп не торопясь пошел в столовую. Было бы что срочное, так и сам кузнец пожаловал, а так можно и пообедать сначала, все-таки он не мальчик, да и другие дела есть. Например нужно обязательно проверять качество приготовленной пищи, и совсем не важно, что никаких нареканий до сегодняшнего дня не было. Если не держать руку на пульсе, то всякое может случиться.