Попаданец
Шрифт:
— Как думаешь, перезимуют?
— Да кто их знает. Я же никогда не делал так, первый год. Но выживают же в лесу? Даст Бог и у меня не помрут. — развел руками бортник.
— Скажи Младу, пусть еще десяток ульев тебе сделают к весне. Не знаю когда и каким образом, но тебе нужно научиться эти семьи разводить. Они же не каждый год полностью новые? По идее там и старые матки должны оставаться и новые появляться, а ты должен разобраться, как их по разным ульям рассаживать. Только ты их все вместе по следующему году не держи, развези на расстояние друг от друга. Да и вообще, наверное нужно тебе несколько пасек
— Да кто их знает, Тимофей Прокопыч. Кабы опыт да знания были, я бы и ответил. Попробуем.
Пчелы были нужны. Очень нужны на самом деле. По идее, если их будет много и получится распределить их по полям, то и урожай должен стать чуть лучше. Не говоря уже про сам мед. Если бы еще разбираться в этом деле.
«Сюда бы матерого пчеловода из 21 века. Сколько пользы было бы. Если все по уму организовать, то это очень приличное количество ульев получится, а значит и куча меда, воска, прополиса… Что там еще от них получают то?
Блин, а вот был бы умелый пчеловод, он бы точно сказал. Справится ли этот Бава? Он хотя бы не боится иметь дело с этой тучей крылатых бестий. Я бы точно не смог спокойно спать, зная что у меня за стеной улья, набитые непонятно каким количеством жалящих созданий.»
— Ладно, иди уже. Хотел бы чем тебе помочь в твоем важном деле, но даже не представляю чем. Одно сказать могу. Ты все что поймешь, увидишь, заметишь, да даже если просто покажется, то запоминай. А лучше запиши. Бумагу пока не дам, на бересте запиши и сохрани. По следующему году, если все у меня получится, то будут люди, которым ты будешь все подробно рассказывать, а они это записывать станут. Так и будем пробовать, записывать, сравнивать и догадываться, что делать хорошо, а что не очень.
— Понял я тебя, Тимофей Прокопыч, пойду.
«Может быть зря я во все это полез? Столько всего разного сразу начал. Толком нигде не продвинулся, только стройка идет полным ходом. Мед, тут пока никакой прибыли и нету, только себе на стол собрали и то не заметно. Плотник с кузнецом прибыли тоже не приносят, только считай расходов чуть меньше, чем заказывал бы в соседней деревне. Мукомольная мельница? Ну тут ладно, но это тоже не деньги, вся мука обменивается только на зерно, по такой цене покупать муку желающих совсем не много, может быть в следующем году появятся хотя бы.
Надо было наверное просто увеличить производство мыла с дегтем. Они хоть стабильно металл приносят. Надо бы и правда поставить несколько печей побольше размером. В принципе спрос на деготь в южных регионах падать не должен, так что цена сильно пострадать не должна от всего лишь одного меня. Жаль, что мыла купец не хочет особо больше брать, надо с ним что-то придумывать. На ближайшее же время самым выгодным останется бумага.
Черт, может быть и не надо было в эту бумагу лезть! Кто же знал, что она тут настолько дорогая? Так и новые проблемы могут появиться. Разве князья не захотят и себе такое же, конечно захотят. Легкий и дорогой товар, который будет приносить звонкое серебро в приличных количествах. Но как отказаться? Пока что только бумага может мне дать достаточно денег, чтобы пробовать развивать остальные направления и нанимать новых людей.
Про выращивание продуктов и животноводство вообще молчу. За полтора
Деньги. На будущий год нужно будет не меньше сотни, а то и пары сотен гривен только на зарплаты, а даже купцы стараются больше покупать товар натуральным обменом, только бумага будет идти за серебро, и то благодаря условиям боярина. Нужно расширять ассортимент своей лавки, да почаще ее открывать, хотя бы через нее возвращать в кассу драгоценный металл. Но что там еще продавать?
Была бы у меня добыча серебра…»
Выплыв из своих раздумий Тимофей вернулся к своему листу с недоделанным отчетом, который переписывался уже в третий раз. Как оказалось, создание бумаги это еще не все трудности на пути к удобному и быстрому письму. Следующим испытанием оказалось получение чернил и писчих принадлежностей. С этим на удивление быстро помог Млад. Сам Тимофей даже не успел придумать, как быть. Перо он презентовал откуда-то из своих запасов, а чернила сделал из сажи, воды и какой-то древесной смолы. Получилось мягко сказать не очень, но они держались на бумаге и после высыхания не стирались. Не понятно только, насколько долговечна такая запись, но пока и не требовалось пополнять архивы для дальних потомков.
Когда казалось, что все проблемы решены, садись да пиши, оказалось, что и писать то совсем не просто. Тимофей никогда в своей жизни не пробовал писать пером. У него была одна перьевая ручка в детстве, в которую должны были заливаться чернила, а на самом деле для него разводили краску, вот и весь опыт. Но это совсем не одно и тоже. Учиться писать приходилось чуть ли не заново и процесс шел очень медленно. Если так сравнить, с какой скоростью парень научился вырезать на кусочках бересты свои записи, то сейчас на бумаге и с пером в руках дело продвигалось либо с такой же скоростью, либо даже еще медленнее. Особенно раздражали постоянные случайные кляксы, при обилии которых несчастный лист комкался и летел в дальний угол комнаты, чтобы в ее полумраке он окончательно исчез из виду.
Так и не закончив свой документ, парень в очередной раз отвлекся. На этот раз на нарастущий шум, доносившийся из окна.
— Ну, и что на этот раз? — пробурчал Тимофей, вставая с лавки и задувая лучину.
Писать было темно, даже не смотря на то, что стол был придвинут к раскрытому настежь окну. Поэтому он всегда зажигал одну или две лучины рядом. Они кстати особо не помогали, а порывы холодного ветра их периодически тушили. Окна то по прежнему были без стекол, только с деревянными задвижками.
Одеваться практически было не нужно, потому что он и так сидел в доме тепло одетый. Шутка ли, зимой с открытыми настежь окнами, тут никакая печь не сможет улицу протопить, но и писать в темноте не дело. Несколько минут ходьбы до бараков, где гвалт только усиливался и вот она толпа.
Несколько десятков людей окружало пару человек в боевых стойках. Они были без оружия и мокрые от постоянного валяния на снегу. Не смотря на мороз верхняя одежда лежала в стороне, но вряд они ли чувствовали хоть каплю холода. Порядком уже усталые зачинщики мероприятия тяжело дышали и сосредоточенно наблюдали за действиями противника.