Попаданец
Шрифт:
«Разве на таких пирах воины не пьют, пока не отрубятся или не кончится алкаха?» — недоуменно подумал парень и глянул на бояр.
Там ситуация была примерно такая же. Хотя Яков Прокшинич еще и держался, но было видно, залил он в себя уже очень прилично. А особенно его радовало подкалывать соседа, когда тот ставил на стол недопитую чарку, ссылаясь на то что уже не лезет и делает он эти небольшие глотки уже совсем через силу и только в знак уважения доброго хозяина застолья.
«Во боярин, пить вообще не умеет, а вроде как средневековый воин. Да он всю дружину же должен уметь перепить, а тут даже до середины
Очередная группа пирующих подалась на выход и вновь это оказались только приехавшие гости, хотя нет, вот и один из новичков Якова Прокшинича тоже сдался и отправился на боковую.
«Надо мужикам сказать, пусть их всех провожают на свои спальные места, а то завалятся еще к кому в гости. Но слабоваты они конечно, слабоваты. А по ним вообще не скажешь.»
Выйдя на улицу, Тимофей направился на кухню, благо тут было всего несколько шагов, и заметил, как недавно вышедшая группа дружинников направилась к одному из постов охраны.
«Надо хоть его предупредить, чтобы он проводил этих гуляк.» — подумал парень и направился следом.
Цель похода очень быстро всплыла на поверхность. Эти не трезвые и безответственные вояки решили угостить своего коллегу, чтобы тому было не слишком обидно пропускать пир. Причем когда добросовестный постовой упорно отказывался, то его коллеги лишь усиливали напор, а когда все-таки согласился, то оставили ему весь бурдюк и сразу же направились к другому посту.
«Совсем оборзели. И мне то не сделать ничего. Кто из них меня послушает? Может Лютомира позвать?
Не нравится мне это…»
— Радимил, позови Игната пожалуйста. — обратился Тимофей к мужу Жданы, помогающему ей с обслуживанием пира.
К счастью ждать пришлось не долго и порядком окосевший богатырь предстал перед ним во всей красе.
— Мда, с тебя уже толку точно не будет. — махнул парень на него и снова вернулся к Радимилу, а удивленный, но не расстроенный, Игнат нетвердой походкой направился обратно. — Радимил, отправь всех детей и женщин на ночь к землянке.
— Чего это, Тимофей. Нормально же все. Пир как пир, сейчас еще покричат, да спать завалятся, мы потом кого сможем разведем по домам.
— Обязательно разведете, но сначала я хочу, чтобы в деревне остались только мужчины. Ничего, если я это зря беспокоюсь, то поутру сходишь и приведешь обратно. Давай сделаем, как я говорю в этот раз. Если окажусь не прав, то извинюсь и сразу начнем строить тебе новый склад. Договорились? Минька где?
— Тут я. — ответил паренек, так же поставленный на сегодняшний вечер в обслугу пирующих.
— Зайдешь ко мне в дом, по левую руку лавка стоит, под ней самострелы тканью и шкурой прикрытые. Возьми их и раздай всем нашим. Нашим, понял? Чтобы никто другой не видел, ни дружина нашего боярина, ни гости. Вообще чтобы кроме тебя и тех, кому ты их несешь, никто не видел и не знал. Ночевать будете с ними на крышах. Как залезете, укройтесь и сразу спать ложитесь, и чтобы ни звуку до утра. Нет, стой. Ты, Бава и еще трое чтобы глаз не смыкали, а остальным спать. И даже если что-то случится, то ни в коем случае не стрелять без моей команды. Запомнил?
С каждой минутой, что Тимофей раздавал команды, в душе становилось все тревожнее. Второй боярский пир в деревне и снова вся охрана
«Совсем они о безопасности не парятся. Вояки чертовы!» — ругнулся в мыслях Тимофей и отправился к себе.
Утро пришлось все-таки встречать на крыше своего дома с арбалетом в руках. Уснуть так и не вышло, поэтому он и направился тоже бдить, однако там сон сморил парня практически моментально, денек был все-таки очень долгий, а еще и вечерний пир. Разбудил Тимофея громкий звук, практически под носом. Не разобравшись, что это такое, он затаился и продолжил вслушиваться, пытаясь понять происходящее, не показываясь никому на глаза.
Похожий на удар молотом по дереву звук повторился уже чуть дальше с одной стороны и еще через несколько секунд с другой.
«Проспал таки.»
Одну минуту под ним раздавались звуки переворачиваемой мебели, а затем незваный гость покинул помещение. Тимофей очень осторожно и в то же время очень быстро приподнял голову и тут же снова припал к крыше. Разглядеть удалось не многое. В трех десятках шагов от него, возле дома Прокопа, стояли три запряженных телеги, к которым было привязано несколько человек. Еще несколько человек в них лежали связанными. Кто их схватил узнать так и не удалось, видимо они как раз сейчас обходили все дома и искали оставшихся.
«Ну и где эта хваленая охрана, когда она нужна?»
Ответ нашелся уже через пару минут. Со стороны столовой раздались звуки короткой битвы, а затем на улицу вывели двоих раненых связанных дружинников, и еще одного волокли за руку, двигаться тот видимо совсем не мог, а возможно уже никогда и не сможет.
— Боярин! Просыпайся! — заколошматил в дверь Прокопа похоже один из напавших.
«Точно, он же в доме Прокопа должен был ночевать, а дружок его в пустом доме. Черт, сейчас и этого повяжут. Сколько их хоть?»
Приподняв еще раз голову совсем на миг он еще быстрее чем до этого юркнул обратно, узнав стучащего. Это был один из новиков Якова Прокшинича, присланный на обучение ратному делу.
«Трындец. Они же знают все, где тут что находится, где землянка и склад с товаром, кто где живет и сколько людей быть должно. Гады.»
Тем временем перед домом становилось все теснее, людей прибавлялось. Это приводили новых пленников и привязывали их к телегам или складывали бессознательные тела внутрь. Больше Тимофей старался не высовываться, никакого плана в голове не созрело, а связываться с непонятным количеством противников, одетых в доспехи, это не то же самое, что отстреливать практически бездоспешных и неопытных разбойников. Эти конечно тоже мастерством на тренировках не блистали, но защищены были хорошо, с 30–40 шагов можно и не пробить.
«По ногам надо стрелять или в шею. Ага. Так они и будут стоять на месте, пока прицелишься. Это же не конные, которые пусть и быстро передвигаются, но только туда, куда лошадь повернет.»
Голосов становилось все больше и теперь было совсем непонятно, сколько же нападавших.
«Не меньше десятка это точно. Иначе не посмели бы нападать даже на таких алкашей. Наверняка раза в два или три больше. О, похоже боярин наконец-то очнулся. Ну ты и бухать! Пушкой не поднимешь. Тут уже всю твою деревню под нож пустили, а ты все подушку давишь. Защитник земель хренов.»