Попаданец
Шрифт:
Кстати Прокоп давно разобрался где и что посажено. оказалось там было 3 грядки репы, одна с капустой, одна с луком и еще одна с чесноком. Вот и все дела.
Производство дегтя шло так же медленно, месяц страдник, по современному июль, уже подходил к середине, а запас нужного продукта увеличился только до 4 литров. И виной было уже не отсутствие посуды, которую дед Прокопий изготовил и даже сейчас продолжал сушить новые заготовки, а все уткнулось в добычу материалов. У парня просто физически не хватало сил, чтобы в одиночку съездить, найти нужные деревья, снять с них бересту, потом нарубить ствол дерева в дрова, все это привезти обратно,
Тимофею к этому времени стало скучно, грустно, да и вообще домой сильно захотелось. Из всех начинаний почти ничего не получалось нормально, или шло слишком медленно для осуществления своих желаний. Рыба ловилась в верши не так обильно, так что в запасы почти не вялилась, да и надоело уже её жевать. Силки, на которые была потрачена куча сил, за все это время принесли только одного зайца. Деготь получался какими-то адскими усилиями, только огород вроде бы нормально себя чувствовал.
По началу, когда почти каждый день он узнавал что-то новое, было еще нормально. А сейчас, когда пошла рутина, да еще такая тяжелая физически, стало тяжко. Хотелось завалиться на диван, полистать новостную ленту, почитать книжку, сходить в кино, поиграть в какую-нибудь игру, да даже просто поболтать с кем-то кроме Прокопа. Тот конечно нормальный мужик, но за столько времени проведенного только вдвоем, новых историй почти не осталось, разве что старые обрастали иногда новыми подробностями. И наконец то появились новые лица.
— Здрав будь, Прокоп! — крикнул уже знакомый Тимофею мужик, въезжая на своей телеге в нашу деревеньку.
— И тебе по здраву, Михайла Глебыч. — радостно ответил старичок и, встав с насиженного места, где выстругивал очередной черенок, бодро пошагал к гостям. — Никак подмога к нам приехала?
Следом за Михайлой ехала еще одна телега, на которой сидела семья из 2 взрослых и 3 детишек. Взрослым на вид было лет по 30. Здоровый мужик, под 2 метра ростом, широченный в плечах и женщина крепкого телосложения. Детишки были явно младше 10 лет, сидели на повозке, толкались и время от времени показывали пальцем то на одно, то на другое, а затем бурно начинали это обсуждать и снова толкались.
— Да, Прокоп. Игнат с семьёй тут с вами будет. Больше привести совсем никак не мог, сам знаешь. И этих сюда не хотели отпускать.
— Понимаю все, Михайла Глебыч. Жатва скоро. Да мы справимся, ты не думай! — Прокоп махнул рукой в сторону Тимофея и сделал вид, будто все под полным контролем и без помощи со стороны.
— Знамо дело справитесь. Теперь и подавно справитесь. После жатвы может быть еще людишки будут, но тут не обессудь. Кабы нет, на следующее лето уже сами тут, боярин больше не велел просто так корм отдавать и оброк по следующей осени платить придется.
Михайла слез с телеги и начал скидывать с нее тяжелые мешки. Новоселы, поздоровавшись и познакомившись с Тимофеем, отправились в свободный дом. Детишки немедленно побежали за ними, но потом развернулись и решили отправиться изучать остальные дома, огород и округу. Женщина сразу отправилась с котелками в сторону реки, а Игнат решил помочь Михайле с разгрузкой.
Часть мешков семья сразу же забрала в свой дом, видимо личные вещи, оставшиеся были перенесены в дом Прокопа. Там были запасы еды, немного грубой
Через пару часов все сидели за столом в доме Прокопа, поглощая уже привычную кашу, рыбу и мясо. От готовки жена Игната всех отстранила и сама быстро все сварганила. И надо думать, что пусть ингридиенты те же самые, но получилось почему-то намного вкуснее.
«Может быть потому что компания стала веселее? Или все-таки умение так сильно решает?»
— Михайла Глебыч, знаешь что Тимоха удумал? Декоть делать! — наконец наевшись, похвастался Прокоп. — Мы там так сделали! Ну вот я никогда так не видел, скоро полведра будет.
— Да ты никогда его и не делал, поэтому и не видел. — хмыкнул Михайла. — Добрый?
— Добрый, добрый. Есть еще не добрый и водица! Тимоха говорит, водица от гадов всяких добро защищает. Он грядки то полил раз и там все целое почти, не пожрал никто. Он там в земле копается чуть ли не каждый день, все травки лишние дергает. Добро к труду приучен! — продолжал нахваливать парня Прокопий, как будто это он сам его ко всему приучил и всему научил. — Вот только охотник из него никакой. За все время всего одного зайца и поймал. Но зато голова светлая. Декоть вот как делать придумал. Я ему все сделал и посуду и инструмент и слежу за всем. Отличный декоть! Может быть тебе надо?
Парень аж поперхнулся водой, которую пил в это время. Его тяжкие труды сейчас без него отдать собираются! Это же не просто так было сделано, а чтобы продать и арбалет себе купить, самострел по местному.
Детишки уже разбежались, Игнат с женой тоже ушли, а за столом остались только Прокоп, Михайла и Тимофей.
— Не отберу. — успокоил мужик парня.
— Михайла Глебыч честный муж, добрый. Ты Тимоха не тушуйся, сам говорил надо чего тебе, вот его поспрошай, может и подсобит. Нам то сейчас куда этот декоть? На торг мы не поедем, к нам торговые люди тоже не пойдут, с кем им тут торговать? А Михайла Глебыч постоянно везде ездит, следит и всех знает. Он наш защитник и опора. — нахваливал его дед.
Видимо Михайла был местным управляющим деревнями или что-то вроде этого.
— И что тебе нужно?
Михайла откинулся на лавке к стене и вперил любопытный взгляд в паренька.
— Соль, сало, сито, огнеупорный кирпич, известь, арбалет, самострел то есть, болты, веревки, мешки, одежда на зиму, зерно, семена на следующий год… — начал вываливать все, что мог вспомнить Тимофей.
За последний месяц он много о чем думал, придумывал, мечтал, так что список был длинным. Глаза же обоих взрослых, по мере перечисления, становились все больше.
— Ты его не слушай, Михайла Глебыч. Я сам, когда его речи слушаю, диву даюсь словам чудным. Но иногда дело говорит. Вот декоть делать придумал! Светлая голова! Научил словам его кто-то, вот и мелет. Сито это решето, только дырки малые совсем. Хочет он приспособу для мытья сделать. — начал оправдывать Тимофея дед. — Да сделаю я тебе его, говорил же сделаю. Из глины получится в следующий раз, зачем железо переводить? А кирпич это плинфа, он хочет печь ими выложить в доме. А я ему говорю зачем такую? Мы сделаем каменную, глиной обмажем и будет добрая печь.