Попаданец
Шрифт:
Осторожно коснулся ее волос, готовый в любой момент отступить и сделать вид, что просто хотел поправить простыню. На ощупь эта роскошная черная грива оказалась мягкой и шелковистой. К моему удивлению, Мелисса не только не проснулась с гневными воплями и новыми попытками выцарапать мне глаза, а наоборот, подалась навстречу моей руке. Еще и заурчала, как кошка. На моем лице невольно расползлась улыбка. Похоже, эта дикая пантера все-таки неравнодушна к ласке. Как же сильно хочется ее приручить, чтобы и в состоянии бодрствования была такой же нежной и податливой.
Ну, а дальше я уже разошелся. Позволил себе лишнего — приласкать не только волосы, но
Но остановиться вовремя не успел. Невероятно-красивые желто-зеленые глаза распахнулись и уставились на меня. В них постепенно возникала осмысленность.
В общем, реакция девушки оказалась именно такой, как я и ожидал, о чем подумал с легким сожалением. Усугублять ситуацию не стал и отошел от нее. Снова попытался решить между нами дело миром и в качестве последнего довода предложил отдать ей меч. Сказанные ею в ответ слова сильно задели. Настолько, что львиная доля прелести Мелиссы сошла на нет. В конце концов, у меня тоже есть гордость.
Высказав то, что хотел, поспешил уйти. Что ж, Мелисса свой выбор сделала! И если считает, что и в следующий раз ее нападки на меня останутся безнаказанными, то глубоко заблуждается. Грушу для битья я из себя делать никому не позволю.
М-да, все-таки девчонка меня крепко разозлила. Выходил из комнаты я, внутренне кипя от ярости. Только манипуляции с ментальной энергией помогли успокоиться.
Спустившись в общий зал, я подошел к Грегу, завтракающему отдельно. Сказал, что он может забирать свою госпожу и проваливать куда хочет. Сам же приблизился к Орвину и Рине и сел за стол. Они заказали завтрак и для меня. И пусть аппетит из-за неприятной ситуации с Мелиссой пропал, впихнул в себя еду. Незачем потом тратить на это время и делать лишние привалы в дороге.
— Ну, что там? — спросил Орвин вполголоса, косясь на Грега, который, позабыв про завтрак, кинулся к лестнице наверх.
Я неопределенно пожал плечами. Рассказывать о нашем с Мелиссой разговоре я точно не собирался.
— Не нравится мне эта парочка! — встряла Рина. — Зря вы не убили хотя бы парня. Они ведь от нас не отстанут.
— В следующий раз, если не оставят мне выбора, всякое возможно, — угрюмо сказал. — А теперь ешьте быстрее. Нужно побыстрее уехать отсюда. И по дороге лучше внимательнее посматривать по сторонам, чтобы избежать неприятных сюрпризов.
— Это непременно! — кивнул Орвин. — Кроме того, скоро будет поворот на еще одну развилку, ведущую в столицу. Та дорога заброшенная, и ею почти не пользуются. К тому же она ведет в обход и делает крюк, что обойдется нам в лишние два — три дня. Но это позволит нам сбить эту парочку со следу.
— Отлично, — скупо улыбнулся я. — Тогда так и сделаем.
Доели мы завтрак в рекордные сроки и вскоре выехали с постоялого двора. Постоянно проверяли, нет ли за нами преследователей, но ничего не обнаружили. Впрочем, я нисколько не обольщался. Мелисса явно знала, куда мы направляемся. Даже если не догонит по пути, в столице нужно быть начеку.
Чтобы отвлечься от негативных мыслей, завел разговор с Орвином и Риной о более приятных вещах. О нашем будущем общем деле. Распределение ролей между нами я видел примерно так: я занимаюсь подзарядкой накопителей и закупкой товара, который будет продаваться в лавке. Пока не смогу сам изготовлять артефакты, нужно будет договориться с другими артефакторами о реализации
— Но нам еще понадобится человек, сведущий в бухгалтерии, — в задумчивости проговорил я. — Причем такой, какому сможем доверять.
— Если вы покажете, что и как делать, я бы с радостью занялась и этим. Не всегда же буду занята с клиентами, — робко предложила Рина.
Мы с Орвином уставились на нее с одинаковым удивлением.
— Я, конечно, весьма тебя ценю, — с трудом скрывая скепсис в голосе, мягко сказал я, — но вряд ли ты потянешь такое. Ты хоть читать и писать умеешь?
— Умею! — гордо вскинула подбородок девушка. — Мой отец, между прочим, писарем был. Он нас с братом и сестрой с детства научил и читать, и писать, и считать. А еще говорил, что у меня к математике большой талант.
Моя челюсть самым натуральным образом отвисла. Кто бы мог подумать?
— Тогда что ты делала в качестве обычной служанки? — справившись с удивлением, спросил. — Ты могла бы отучиться в специальной школе, где учат торговому делу. А потом устроиться помощницей в лавку какого-нибудь торговца.
Лицо Рины помрачнело.
— Отец умер, когда мне было двенадцать. Маме тяжко приходилось с нами четырьмя. А я была старшая. Так что пошла работать. В замке неплохо платили. Сейчас уже и братик подрос, тоже работать устроился, стало полегче. Поэтому я и решилась уйти. Знала, что без меня не пропадут. Но я все равно буду им деньги отсылать. Вот и ту премию, что вы мне недавно выдали, господин Аллин, почти всю домой отправила. Думаю, они рады будут.
У меня не было слов. И на Рину смотрел уже совсем другими глазами. Когда же на ближайшем привале устроил ей небольшой экзамен по математике, был и вовсе поражен. Девчонка в уме практически молниеносно умудрялась совершать такие вычисления, какие мне приходилось проделывать в столбик. Притом схватывала все на лету. И когда я ей рассказал то немногое, что знал про бухгалтерское дело, мгновенно ухватила суть. Думаю, если еще и в столице оплатить несколько уроков для нее с опытным в этом деле человеком, цены девушке не будет как помощнице!
42
Видя восхищение на моем лице, Рина вся сияла. С ее милой мордашки улыбка не сходила. Орвин же был мрачен и задумчив. Опомнившись, я чуть поубавил восторги, пока девчонка не надумала лишнего, и велел отправляться в путь. Но новое открытие про таланты моих спутников меня немало порадовало. Теперь не нужно будет искать человека со стороны, а Рина — одна из немногих, кому я доверяю. Конечно, мелькали иногда гаденькие мыслишки, что зря я так. Мало ли, как все может обернуться. Но понимал, что если уж совсем никому не верить, как тогда вообще жить. Без помощников в любом деле будет в несколько раз труднее. Да и не потяну я один. К тому же полагаться лишь на теплые чувства ко мне Рины я не собирался. Если подниму ей зарплату до пяти золотых, а в дальнейшем и выделю процент от прибыли, она будет на седьмом небе. И будет материально заинтересована в успехе нашего предприятия не меньше моего.