Поп ВДВ

Крымский Анатолий

Гнездо разврата. Пицца по-военкомовски

Выходные Васька Никулин решил провести с новенькой продавщицей.

Высокая, фигуристая блондинка Эллочка уверенно шагала вверх по «торговой лестнице». От подружек по универмагу она уже знала, что Василий отчаянный бабник, но кто же откажет перспективному товароведу. Да еще и ее непосредственному шефу.

Старенькое такси остановилось у подъезда нового кооперативного дома. Василий вытащил с заднего сиденья и багажника

гору цветов со съестными припасами. Сунул водителю «червонец» и гыркнулпо-барски:

– «Без сдачи, шеф».

Василий и его спутница, пыхтя добрались до пятого этажа. Васька открыл дверь своим ключом:

– «Прошу вас, сударыня, заходите».

Эллочка вошла в прихожую, включила свет и ахнула:

– «Недурно для молодого товароведа!»

– «Заметьте, сударыня: для молодого и оч-чень перспективного», – Васька попытался обнять гостью, но та отстранила его руку.

– «Не спеши, где у тебя ванная?»

– «Прямо и направо».

Пока девушка смывала с себя усталость от трудового дня и долгого подъема по лестнице, Василий занялся приготовлением романтического ужина на двоих.

Несмотря на молодость, Васька Никулин был опытным ухажером. Ни одна из его многочисленных подружек не могла бы пожаловаться на плохое обращение. Василий любил смотреть иностранные фильмы и оттуда черпал опыт соблазна.

Эллочка вышла из ванной комнаты в махровом халате и закрученном на мокрой голове полотенцем. В зале был приглушен свет. На японском кассетном магнитофоне задумчиво пел песни о любви Джо Дассен. Вокруг богато сервированного стола мягким светом мерцали свечи из цветного парафина:

– «Это все для меня одной?» – Эллочка уже имела опыт общения с мужчинами, но Васькин подход сразил ее наповал.

– «Конечно, ведь на сегодня ты моя Королева», – Василий протянул ей бокал шампанского «Абрау-Дюрсо» …

Василий ошибся, новая пассия не собиралась так скоро покидать уютное «гнездо разврата». На третий день закончилась еда и напитки. Василий вручил подруге увесистый «лопатник»:

– ««Мухой» в супермаркет. Себе возьми, что хочешь. Мне две бутылки чешского пива и закажи две пиццы «Маргарита» с доставкой на дом. Поняла?»

– «Да, любимый», – Эллочка медленно повернулась на каблуках и ленивой походкой пантеры направилась к выходу.

Васькина ладонь шумно хлопнула ее по аппетитной точке:

– «Я сказал: мухой!»

Когда каблуки подруги застучали вниз по лестнице, Василий без сил упал на диван:

– «Ф-фу, надо немного прийти в себя. Сейчас отдохну и приму душ».

Словно отвечая его мыслям, резко затрезвонил дверной звонок. Васька думал, что вернулась Эллочка, резко распахнул дверь:

– «Что, дуреха, опять ключи забыла?»

На пороге стоял неизвестный мужчина в военной форме с красной папкой на руках:

– «Василий

Федорович Никулин?»

– «Ну да, а че?»

– «Вам повестка. Распишитесь в получении».

– «Че в армию че ли, а когда?»

– «Вчера», – майор сгреб опешившего Ваську в охапку, дотащил до армейского УАЗика и в одной пижаме отвез на призывной участок…

Следующее утро, наголо обритый и переодетый в ядовито – зеленое «х/б», Васька Никулин встречал в должности рекрута Стройбата…

О своей внезапной пропаже рядовой Никулин смог написать Эллочке лишь через месяц. Получив первую армейскую «зарплату». К тому времени Эллочка успела подняться еще на одну ступеньку торговой лестнице и к рядовому Василию Никулину потеряла всякий интерес…

В огненном капкане. Отвлекающий разговор на чистоту

Группа уцелевших, после крупного боестолкновения десантников, оказалась запертой со всех сторон группой хорошо обученных наемников.

– «Эй, Иван, давай поговорим. Ты че сюда приехал: нас убивать или заработать? Я слышал, вам Ельцин по тысяче баксов обещал заплатить за нашу смерть? Че, молчишь, Иван, язык проглотил, или зарплату пересчитываешь?» – издевался бородатый «переговорщик».

Десантник с забинтованной головой в рваной гимнастерке пополз к оконному проему.

– «Ты куда?» – Глеб схватил его за ногу.

На глазах раненного бойца выступили слезы:

– «Патроны на исходе, так хотя бы матюгну эту сволочь, как следует!»

– «Не делай этого. Они этого о нас и ждут».

– «Чего: чтобы матюгнули?»

– «Нет, чтобы мы поскорее себя обнаружили. Они нас разговорами специально отвлекают: или пошли в обход по флангам, или: самое худшее…».

– «Что может быть хуже окружения!»

– «Минометы. Если накроют минометным огнем: нам хана. Надо поскорее выбираться отсюда».

Группа десантников сделала отчаянный рывок и буквально чудом выбралась из окружения. Как и предполагал Глеб, едва отряд покинул гиблое место – начался минометный обстрел…

Уже в лагере, когда уцелевшие солдаты жарили на костре скудный ужин из черствого хлеба, раненый боец поблагодарил Глеба:

– «Спасибо, батюшка. Я уж и не надеялся, что мы выберемся из этого котла. На душе кошки скребут: зачем мы здесь? Ради чего нас убивают в чужой стране, когда наши олигархи нас продали с потрохами: поставляют оружие нашим врагам. Ты посмотри на них: нам говорил Грачов, что будем воевать против пастухов. А у этих пастухов новая американская униформа, полный боекомплект, обученные наемники. По сравнению с ними: мы пастухи необученные, и необстрелянные. Бросили пацанов на убой и конца, и края этому беспределу не видно. Что скажешь, батюшка?»