Поп ВДВ

Крымский Анатолий

– «А вдруг в Афган заберут, что тогда?» – спросил Василий.

– «И из Афгана люди возвращаются. Призовут – сачковать не намерен и отсрочки просить не стану», – серьезно ответил Глеб.

– «Уважаю мужское решение, – подтвердил Резван. – За наших парней, честно исполняющих интернациональный долг!»

– «Я за это пить не буду, – внезапно забастовал Васька. – Бросили пацанов под нож, как баранов и назвали это интернациональным долгом. Что, разве я не прав?»

Глеб и Резван удивленно уставились на друга:

– «Дать

бы тебе в «бубен», да народу вокруг много. Одно слово: клоун, что с базарного возьмешь…».

– «А сам-то, сам кем решил стать: в физкультурный подашься или, как твой дед в офицеры?» – перевел разговор из опасного русла Никулин.

– «Да нет, пока рано думать об этом. На КМС по вольной борьбе я сдал, но в этом году поступать не буду. У меня сестра двоюродная под Грозным. Поеду к ним. Буду детей тренировать, пока повестку в Армию не получу. Представляете: моей сестре шестнадцать лет, а у нее уже двое детей. Я уже дважды дядька».

– «Ого! Это как она в шестнадцать-то лет умудрилась?»

– «Да это в городе – дикость, а у нас в ауле девочки в четырнадцать – пятнадцать лет замуж выходят», – уточнил Резван.

– «Слушай, ты извини конечно: дикость какая-то! СССР выходит в космос, БЛМ строит, а у вас всепо-старому. Как – будто феодальный век», – удивился Глеб.

– «Феодальный век здесь ни причем. Другой уклад жизни, обычай предков. Так в ауле жизнь устроена, и никто ее менять не собирается», – сказал Резван.

– «Ты скажи еще Аллаху кланяются», – зло пошутил Василий.

– «И Аллаху, и мечети строят. Нельзя конечно, нопо-тихому люди верят и молятся», – посерьезнел Резван.

– «Да, ладно, пацаны, жизнь прекрасна! Мы на морской прогулке, повсюду вокруг нас красивые отдыхающие. Наша страна СССР – лидер мирового социализма! Впереди нас ждет светлое будущее! Выпьем!»

– «Глеба разморило на солнце и от выпитого вина».

Парни снова выпили, и Васька Никулин грустно спросил:

– «Так что, парни, на этом наши пути расходятся?»

– «Зачем расходятся: Земля круглая, еще не раз встретимся», – сказал Резван.

– «Помните, как у Дюма: через десять лет, а потом через двадцать: три мушкетера и жизнь полная опасных приключений!» – весело сказал Глеб…

Зеленые ворота со звездами ДОСААФ: путевка в небо

Остроносый автобус «Паз» остановился возле обнесенного высоким забором здания. На зеленых воротах со звездами ярко алели буквы: ДОСААФ.

– «Выходи строиться», – капитан, начальник военкомата, спрыгнул с подножки на пыльный асфальт.

Коротко стриженные курсанты парашютных курсов, один за другим начали выходить из автобуса и строиться по ранжиру.

– «Тэ – кс, проверим списки. Все здесь?» – весело спросил капитан Воронин.

– «Так точно!» – нестройным хором ответили

курсанты.

– «Та, куды ж вы с «подводной лодки» денетесь хлопцы! Ладно, справа по одному, за мной: шагом марш».

Курсанты длиной змейкой просочились в полуоткрытые ворота. Там их уже ждали. Снова прозвучала команда: «Строиться!». И курсанты построились перед жилым корпусом.

Доклад о прибытии у военкома принимал инструктор по парашютному спорту: прапорщик ВДВ Игорь Васильевич Пак. В четко подогнанной, «с иголочки» форме с петличками ВДВ и почему-то перебинтованными руками.

Сделав доклад, капитан не удержался от вопроса:

– «Игорь Васильевич, а почему руки? Я думал десантники только ноги ломают?»

– «Да зашел к подруге: на «палку чаю», а в самое неподходящее время муж…».

– «И, что: завязался рукопашный бой?»

– «Да нет. Вышел на балкон: четвертый этаж! Сгруппировался, спрыгнул. Ноги целы, а руки об асфальт отбил».

– «Ну ты, Игорь Васильевич и ходок! – капитан сердито обернулся к улыбающимся над солдатской байкой курсантам. – Отставить «ржать»! Это ваш командир на все время обучения: два месяца…».

Гнилая практика. Семена и всходы базарных отношений. «Забытый! Комсомольский значок»

Василий, студент кооперативного техникума, прибыл на первую производственную практику в столичный гастроном. Магазин считался показательным, поскольку в нем впервые в советской практике была взята за основу торговая сеть западных супермаркетов.

Не привыкших к буржуйским изыскам советских граждан встречали светлые залы с аккуратными рядами витрин, продавщиц в униформе, тележки для мелких и крупных товаров.

Люди, приехавшие в город за покупками из дальних сел, зачарованно смотрели на храм торговли с изобилием товаров и без привычных очередей за дефицитом.

Василий постучал в обитую коричневым дермантином с золотыми гвоздиками дверь:

– «Разрешите войти?»

Тучный мужчина, с лицом, похожим на сенбернара с лысиной в окружении когда-то пышных волос, с интересом разглядывал новичка стажера.

– «Студент? Ну что ж: неплохо. Молодые кадры нам нужны. Костюм сходится, а вот комсомольский значок придется пока снять».

– «То есть, как это снять?» – удавился Василий.

– «Ну на время работы, а после работы носите на здоровье. Э… как там вас звать величать?»

– «Василий. Василий Никулин».

– «Вот как? А вы случайно?»

– «Нет, не родственник: просто однофамилец».

– «Соображаете быстро – это хорошо для торгового работника. Меня зовут Марк Анатольевич Валенса. Я буду вашим наставником на все время практики. Пожалуйста наденьте фирменную одежду нашего магазина и милости прошу со мной в зал. И не забудьте про значок».