Поп Рок

Феррелл Чарити

— Ты серьезно пытаешься сказать, что Нокс мог бы встречаться со мной и другими женщинами одновременно?

— Да, и надеюсь до твоей тупой головы дойдет, что все могло быть хуже.

Я хватаю свою воду и делаю глоток.

— Я все еще не хочу проходить через это каждый раз, когда решу выйти в свет. Они выложат эти фотки в интернет, и все его фанаты назовут меня уродиной и станут меня критиковать.

— Но в его постели именно ты, так что даже если на тебе некрасивое платье или прыщ на носу,

ты все еще в выигрыше.

— Как бы то ни было, закончим этот разговор.

Мы доедаем обед, платим по счету и направляемся обратно к машине. Сволочи с камерами все еще делают снимки и записывают каждое наше движение. Я ускоряю шаг, когда они начинают преследовать меня.

— Либби! Либби! Как теперь дела с Ноксом, ведь ты больше не сопровождаешь его на гастролях? — кричит один.

 Другой подходит ближе.

— Вы, ребята, официально встречаетесь? У него еще остались чувства к Стелле?

— Он встречался с твоим отцом в тюрьме?

— Почему он ударил Адама Дола? Верны ли слухи о том, что ты с ним встречалась?

Я разворачиваюсь чтобы взглянуть на них.

— Пожалуйста, хватит меня преследовать! — кричу я. — Нокс и я решили пойти каждый своей дорогой.

Слова вырываются изо рта прежде, чем я осознаю, что говорю. Те, кто держат камеру, ухмыляются. Я дала им именно то, что они хотели.

Я резко открываю дверь джипа и запрыгиваю внутрь.

— Не могу поверить, что ты сказала это, — охает Мия, забираясь внутрь. — Ты с ума сошла?

— Они никогда не заткнутся, черт побери, — рявкаю я, трясущимися руками пытаясь засунуть ключи в замок зажигания, но попадаю мимо.

Мия хватает их и делает работу за меня.

— Тебе нужно позвонить Ноксу и рассказать ему об этом. Он будет в ярости и замешательстве, когда это дойдет до него.

Ненавижу что она права, но что сделано, то сделано. 

Глава 42

Нокс

Уже в пятый раз я пересматриваю видео, которое мне скинул Истон.

«Нокс и я решили пойти каждый своей дорогой».

Я обновляю экран.

«Нокс и я решили пойти каждый своей дорогой».

Я останавливаю видео на ее лице. Либби прекрасно выглядит. Просто великолепно, черт побери. Ее волосы убраны в косу, благодаря чему оттеняется каждая ее прядь. Я чертовски сильно скучаю по девушке, и хреново, что в первый раз, когда я ее вижу после отъезда, она говорит такое. Я не вижу ни улыбки, ни света в ее глазах. Там только раздражение и досада. Но она потрясающе выглядит, вонзая нож мне в сердце.

Ощущение предательства пульсирует в моих венах.

Почему она не сказала все мне лично, решив ошарашить публично?

Да, она говорила, что не хочет отношений на расстоянии пока я в турне, но мы переписываемся. Ежедневно разговариваем.

Как можно утверждать, что каждый из нас идет своей дорогой, но при этом продолжать поддерживать контакт?

Чувствую себя любовником, которого она пытается прятать от мира.

Я беру телефон и нажимаю на имя Томаса.

— Привет, мы можем сделать перерыв в моем расписании? — спрашиваю я.

— В смысле сделать перерыв в расписании? — У него раздраженный тон, за который я не могу его винить. — Ты только что приехал в Токио.

— Найди время, ладно? Даже если всего лишь день, мне наплевать.

— Что происходит? Куда ты собрался?

— Домой.

Он выдыхает.

— Ты же знаешь, что это пятнадцатичасовой перелет?

— Ты думаешь, мне не насрать?

***

— Мы решили пойти каждый своей дорогой? — выпаливаю я, как только Либби открывает входную дверь.

Ее рот распахивается, и ей требуется несколько секунд, чтобы осознать, что я действительно стою перед ней. Я провел пятнадцать часов в самолеты и, наверное, выгляжу так, будто меня протащили через ад.

Если быть честно, так оно и есть. Мой разум был в отчаянии от неопределенности с тех пор, как я увидел видео, и не я не знал, во что вляпаюсь, когда появлюсь здесь.

— Нокс.

Как же сладко звучит мое имя, слетая с ее губ. Я скучал по этому.

— Мы решили пойти каждый своей дорогой? Это убивает меня сильнее каждый раз, когда я произношу это. Шесть долбанных слов не дают мне покоя!

Ее светлый волосы заплетены в косу на бок, на ней только топ и спортивные штаны.

Она поднимает руку, усиленно пытаясь найти правильные слова и объяснить, как она ошарашила меня этим.

— Дай... дай мне объяснить.

— Дать тебе объяснить? Ты достаточно объяснила всему миру! Что случилось с твоим желанием держать наши отношения в секрете и между нами, только между нами?

Она оглядывается через плечо, прежде чем выйти и закрыть за собой дверь.

— Мы говорили об этом. — Ее голос понижается практически до шепота. — Мы согласились, что пытаться поддерживать отношения, пока ты в туре... или в центре внимания, нереально. — Она пустила взгляд в пол. Прямо как в аэропорту — она не может даже взглянуть на меня.

— Все это чушь собачья! Я вполне способен поддерживать отношения и оставаться верным тебе в турне и в центре внимания. Это ты, ты и только ты боишься и чертовски переживаешь, что скажут люди. Ты так переживаешь из-за того, что твое сердце может быть разбито, что даже не слушаешь его, когда оно счастливо!

Она наконец смотрит на меня. Когда Либби поднимает взгляд, я вижу стыд на ее лице. Я вижу, как она борется с собой и пытается отстранится. Она любит меня, тогда почему мучает нас?