Поп Рок
Шрифт:
— Я тоже, — она улыбается. — Эти месяцы в турне были самыми приятными в моей жизни. Я никогда их не забуду. — Она поднимает запястье, чтобы посмотреть на часы. — У нас осталось восемь часов, прежде мне придется уехать. И я бы не хотела тихо уходить.
Она наклоняется, берется за подол платья и стягивает его через голову, оказываясь передо мной только в черных кружевных трусиках и таком же лифчике. И я облизываюсь от такого вида.
Я бросаюсь к ней, чуть ли не запинаясь о свои ноги.
— Буквально. Будет
Я сжимаю застежку ее лифчика пальцами, расстегиваю его и упиваюсь видом ее упругой груди. Я неторопливо наслаждаюсь ей, пробую каждый сосок, провожу языком вокруг, а затем усердно посасываю вершины.
Румянец появляется на ее щеках. Наше дыхание замедляется, когда я аккуратно укладываю Либби на кровать и начинаю покрывать поцелуями ее грудь и живот. Мне бы хотелось, чтобы время останавливалось каждый раз, когда мои губы прикасаются к ее мягкой коже.
Я не хочу терять эту женщину, которая изменила мою жизнь во многих отношениях. Она заставила меня захотеть стать лучше.
Ее ноги раздвигаются, как только я достигаю ее бедер, и она дрожит, когда я провожу пальцами по развилке, чувствуя, как сильно она намокла для меня. Я ласкаю ее, наслаждаясь ею, пока она всхлипывает подо мной и безостановочно умоляет меня взять ее.
Я сосредотачиваюсь на ее удовольствии, игнорируя протесты, и погружаю язык еще глубже. Она напрягается, когда я добавляю пальцы, работая над ней, играя с ней, пока она не выгибает спину, вдавливая себя в мои губы.
Черт. Я мог бы целую вечность ласкать ее киску.
Я поднимаюсь и вижу, как она начинает восстанавливать дыхание
— Моя очередь, — поднимаясь, шепчет она.
Я хмыкаю, когда она толкает меня на спину и тут же стягивает мою футболку. В комнате становится жарко, пока она, приоткрыв рот, начинает оставлять поцелуи на моей груди, обводит языком вокруг моих сосков и прикусывает их. Я вздрагиваю, стоит ей расстегнуть мои штаны, чтобы просто стянуть их вниз и обхватить губами мой член.
Мои требовательные пальцы погружаются в ее волосы, направляя ее так, как мне нравится. Она останавливается прямо перед тем, как я готов кончить. Она прекрасно изучила мое тело.
Либби облизывает губы, а затем вытирает рот тыльной стороной ладони и, улыбаясь, смотрит на меня сверху вниз.
— Я хочу, чтобы ты был сверху, — говорит она.
— Как ты любишь, — бормочу я. Как и я.
— Покажи мне, как сильно я тебя возбуждаю. Будь главным.
Она улыбается все то время, пока стягивает с моих колен штаны и скидывает их с кровати. А затем забирается под меня. Мое тело нависает над ней. Я надеваю презерватив прежде, чем приставить член к ее влажному входу.
Все кажется идеальным, когда я вхожу в нее.
Я покачиваю бедрами, и она со стоном движется навстречу моим толчкам.
— Да, — шепчет она. — Ты
— Черт, детка, — выдыхаю я, замедляясь. — Ты чертовски хороша. Нет ничего лучше этого.
Я переплетаю наши ладони, вдавливая их в жесткий матрас, и снова вхожу в нее. Мы не торопимся, отдавая друг другу все, что есть. Мы прощаемся.
Она приподнимает свою попку, и я устраиваю ее ноги у себя на плечах, чтобы войти глубже в женщину, которой я одержим. Я не отвожу взгляд от завораживающего вида на нее, пока она не вскрикивает от удовольствия.
Через три толчка я вздрагиваю, кончая.
— Я люблю тебя, — признаюсь я, глядя на нее сверху вниз и восстанавливая дыхание.
Эти слова вертелись на кончике языка уже давно, но я сдерживался и не произносил их, опасаясь, что отпугну ее.
В комнате воцаряется тишина, и похоже, что мое признание испортило момент. Во мне кричит сигнал тревоги, когда она смотрит на потолок, избегая моего взгляда.
Я добил ее оргазмом, а затем ударил в лицо любовными признаниями.
Ее реакция еще более очевидное доказательство, что время не на нашей стороне.
— Ты не обязана отвечать, — выдыхаю я, падая рядом с ней и сжимая ее бедро. — Я хотел, чтобы ты знала, как я буду себя чувствовать, когда ты приземлишься завтра в Калифорнии. Я не хочу, чтобы приехав домой ты думала, что это была интрижка. Ты значишь для меня намного больше.
Проходит несколько секунд, прежде чем она опускает взгляд.
— Это взаимное чувство. Я тоже тебя люблю. — Она берет меня за руку. — Извини за задержку, но ты удивил меня. Я едва сейчас соображаю. Это было невероятно.
Уверен, что улыбка, с которой я на нее смотрю, до чертиков наглая, но я ничего не могу с этим поделать.
— Ты даже не представляешь, как мне приятно слышать это от тебя.
Она робко кивает, но все еще не смотрит мне в глаза.
Я поднимаюсь, чтобы избавиться от презерватива, и притягиваю ее к себе, когда забираюсь обратно в постель.
Мы занимались любовью сегодня. Это было страстно и эмоционально. Но я боюсь, что вся эта страсть улетит вместе с ней завтра на самолете.
Либби засыпает раньше меня. Ее дыхание выравнивается. Прижимаясь ко мне, ее грудь поднимается и опускается.
Ко мне сон не приходит.
Я видел правду в ее глазах. Там есть любовь.
Но я также видел что-то еще.
Сомнение.
Чувства Либби взаимны, но возможно еще не так глубоки.
***
Еще рано, но солнце уже светит сквозь тонированные окна внедорожника, когда мы отвозим Либби в аэропорт.
Она попросила меня остаться в машине и попрощаться внутри, чтобы это было личным и без внимания прессы. Я предложил заказать ей самолет, даже сказал, что могу поехать с ней, а потом улететь обратно, но она отказалась.