Поп Рок
Шрифт:
Я не размыкаю веки до окончания сеанса массажа.
— Вы готовы освежиться? — спрашивает Сабрина.
Я вопросительно смотрю на Нокса. Понятия не имею, что надо ответить. Я никогда не принимала водные процедуры после массажа.
— Ты хочешь пойти? — спрашивает Нокс.
Я пожимаю плечами.
— Да.
— Мы будем без одежды, — уточняет он.
— Всё нормально. Будем каждый на своей стороне.
Погодите? Что, чёрт возьми, я сейчас сказала?
Я согласилась принять с ним джакузи ГОЛОЙ?
***
В мире не существует обстановки романтичнее.
Соглашаясь, я не
Неужели я думала, что принять вместе джакузи было хорошей идеей?
Определённо, нет.
Мы не сказали друг другу ни слова с тех пор, как быстро скинули наши халаты и погрузились в воду. Я так переживала, что он будет подглядывать, что даже не успела подглянуть за ним сама.
— Ну... Будем открывать наши секреты дня? — спрашивает Нокс, покачиваясь в пузырьках и наконец нарушая тишину.
— Конечно. Ты первый, как всегда, — говорю я.
— Я никогда не изменял Стелле.
Я грубо фыркаю в свой бокал шампанского.
— Ну да, конечно. Может я и молода, но не наивна.
Он смотрит мне в глаза, прежде чем ответить.
— Я не лгу.
— Твои снимки с разными женщинами — прямое доказательство измены. Ты не можешь это отрицать.
— Всё это происходило, когда Стелла со мной в очередной раз расставалась. Это повторялось снова и снова, поэтому в итоге я ушёл окончательно. Проблема в том, что она умоляла меня не делать публичных заявлений каждый раз, стоило нам разойтись. Мне хотелось написать опровержение слухов, но Стелла умоляла не делать этого, чтобы наши отношения якобы не стали достоянием общественности. Она любила со мной играть и знала, что выставляя меня изменщиком, уменьшала мои шансы на другие отношения. На такого типа могут повестись только фанатки. По правде говоря, однажды она мне сама изменила. Думаю, это произошло, когда мы начали отдаляться друг от друга.
— Ого, паршиво.
Каждый раз, стоило мне услышать истории об их отношениях, я всегда её жалела, а его считала подонком. Наверное, каждый играет ту или иную роль, прячась за разными масками.
— Сложно доказать свою невиновность, когда все на её стороне. Девушки жалели Стеллу, когда та рыдала во время интервью. Парни критиковали меня, потому что мечтали с ней переспать.
— Почему ты не говоришь никому об этом теперь? Не пытаешься оправдать себя?
— Я не хочу ей навредить. У неё были тяжёлые времена, и я не хотел создать ей ещё больше проблем. Поэтому вместо того, чтобы мстить ей, я решил двигаться дальше. Так меньше грязи. И честно говоря, я в любом случае не хочу, чтобы в моей жизни были те, кто верит всему, что пишут в таблоидах. — Проходит несколько секунд. — Теперь твоя очередь, солнышко.
Я понижаю голос, словно кто-то ещё может услышать моё признание, и опускаю руки в воду, когда начинаю открываться.
— Мне было шестнадцать, когда я в прошлый раз поехала с отцом в тур. На распеве выступали несколько молодых групп, среди которых был парень по имени Адам, вокалист достаточно перспективного коллектива. Однажды ночью я нашла его пьяным в стельку и помогла ему. После этого мы сблизились, что закончилось тайным романом, который длился
По глупости я решила, что влюбилась, потому отдала ему свою девственность. А через три ночи после этого я наткнулась на него, когда он нагибал фанатку к грязному туалетному столику в уборной. Я была рассержена и обижена. Он погнался за мной. Мы поссорились. Один музыкант из группы моего отца услышал это и рассказал ему.
Всё покатилось к чертям с того момента. Адаму было двадцать два, а я была несовершеннолетней. Мне пришлось умолять отца не сдавать Адама копам и не рассказывать прессе о произошедшем. Они бы вечно меня преследовали. Папа согласился, но нашёл другие способы уничтожить парня. Он вышвырнул его из тура и довольно-таки грубо высказался о нём какому-то журналу. Это разрушило его едва начавшуюся карьеру.
— Вот ведь подонок. Поэтому ты ненавидишь музыкантов?
— Я никого не ненавижу. Я не доверяю музыкантам.
— Либби, такие не все. Уверяю, я никогда не трахал фанатку на грязном туалетном столике в уборной.
Я фыркаю.
— Собираешься сидеть здесь и рассказывать мне, что никогда раньше не снимал девчонок в турне?
— В этом турне — нет. — Я недоверчиво на него смотрю. — Единственная женщина, которую я хочу в этом турне, это ты.
— Я говорила тебе, что этому не бывать.
— Тогда почему ты здесь со мной? Ты знала, что мы будем обнажены, наедине и в романтичной обстановке. — Он пододвигается поближе. — Ты знала это, разве нет? — Я сглатываю и киваю. — Что по-твоему должно здесь произойти?
— Я... Я не знаю.
— Всё в твоих руках. — Он поднимает руки. — Хочешь меня? Я прямо здесь. Нет? Это тоже нормально. Ты всё знаешь о моей позиции.
Моё тело движется быстрее моего разума, и прежде чем я осознаю, что делаю, я оказываюсь на другом конце джакузи и прижимаюсь к его губам.
Глава 29
Нокс
Либо мои глаза меня обманывают, либо Либби действительно скользит от своей стороны ванны ко мне. Реальность обрушивается на меня, стоит ей губам отыскать мой рот, а её влажной, обнажённой груди прижаться ко мне.
— Ох, чёрт, — ахает она и поспешно отстраняется, прежде чем я успеваю углубить поцелуй. — Прости меня... Не стоило мне этого делать.
Я обхватываю её талию рукой, чтобы не дать девушке отстраниться ещё дальше. Ни за что я не позволю такой возможности ускользнуть — или уплыть — от меня. Ощущение её губ похоже на исполнение мечты. Либби та, о ком я думаю, прежде чем закрывать глаза ночью и открыть их утром. Её лицо стоит предо мной, когда я мастурбирую в душе. И именно её я вижу в своём будущем.
Я жаждал её каждую секунду каждого грёбанного дня.
И её реакция доказывает, что я был прав каждый раз, когда говорил, что она борется со своим желанием ко мне.
Мы должны прекратить эту игру в отталкивание и притяжение.
— Не извиняйся, — прошу я, притягивая девушку ближе. — Сделай это снова.
Она прерывисто вздыхает; её верхняя губа дрожит, пока она задумчиво меня изучает.
— Это всё изменит.
Я киваю головой в знак согласия.
— Ты права. Я гарантирую тебе это на сто процентов. Это сделает всё в десять раз лучше.