Поп Рок
Шрифт:
— Спасибо, — благодарю я.
Он исчезает, а через несколько минут мы слышим, как заводится мотор.
— А других ассистентов ты оставлял с собой в автобусе? — интересуюсь я. Мне известно, что многие музыканты любят, когда в автобусе собирается целая компания, но некоторые предпочитают находиться в одиночестве.
— Обычно в дороге меня сопровождала моя мама, но каждую ночь мы останавливались в отеле. Она из тех, кто предпочитает комфорт.
— Она всегда была такой?
С Ноксом так легко разговаривать. Иногда я забываю, что работаю на него и что
— Нет. Слава меняет людей. Единственное, что меня в ней беспокоит — это то, как она смотрит на людей, которые находятся в том же положении, что и она много лет назад. Когда я помещаю благотворительные мероприятия, она не всегда соглашается пойти со мной. Она ведёт себя так, будто это ниже её достоинства. Что печально. Я думаю, что в связи с этим начал отдаляться от неё. Я никогда не забуду, откуда пришёл и не стану смотреть свысока на тех, кто в том же положении, где был я сам.
Мне нравится его ответ. К счастью, мой отец воспитал меня так, чтобы я относилась ко всем одинаково, независимо от того, сколько у них денег.
— Как думаешь, что сильней всего в тебе изменилось? — с любопытством спрашиваю я. Мне не нравится, когда он задаёт мне личные вопросы, но сама хочу знать все подробности о нём.
Он наклоняет голову набок, его губы слегка растягиваются.
— Это наш секрет дня?
У меня перехватывает дыхание. Ненавижу эту игру. Ладно. На самом деле, она мне нравится, но только односторонне. То есть, когда он мне что-то рассказывает, но я не люблю, когда приходит моя очередь. Стоит ли открываться ему, чтобы узнать его лучше?
— Возможно.
— Моё доверие к людям, — немедленно отвечает он, как будто ответ вертелся у него на языке. — Как думаешь, что поменялось после всех этих мучений с твоим отцом?
Он открылся мне. Будет честно, если я сделаю то же самое.
— Пришло понимание, на кого я могу рассчитывать и какой действительно неблагодарной я иногда была.
Он кивает, понимая, в каких условиях я выросла.
— Я тоже несколько утратил чувство благодарности. Когда я был моложе, если кто-то давал мне что-нибудь, что угодно, даже если это была жевательная резинка, можно было подумать, что мне вручили миллион долларов. Настолько я это ценил.
— Но ты отплатил. Я видела все благотворительные фонды, в которые ты жертвуешь, скольким людям ты помог, скольких больных детей посетил.
Он слегка вздыхает.
— Хочешь знать, что мне нравится в этом больше всего? — Я киваю. — То, как светятся их лица, будто то, что я пришёл или сделал, меняет их жизнь. Это напоминает мне, как я смотрел на всех людей, что помогали маме — те, что были в банке продовольствия (прим.: благотворительная организация, которая занимается сбором пищевых продуктов от производителей и поставщиков и передачей их нуждающимся.) или кто жертвовал на бесплатные школьные принадлежности. Это делает мой день лучше.
— Я бы хотела так помогать людям.
— У меня запланированы несколько встреч во время турне. Хочешь пойти со мной?
— Конечно.
Он
— Теперь, моя новоиспеченная жена, можем мы наконец выполнить свой супружеский долг?
Я не могу сдержаться от смеха, когда отталкиваю его.
— Конечно же, нет. Я уже подала заявление на аннулирование брака.
Он морщится.
— Сначала со мной не переспали. Теперь ты бросаешь меня. Что дальше?
— Я заберу половину того, что ты заработал. — Я спрыгиваю и отправляюсь на поиски пульта. — Мы можем посмотреть «Друзей»?
Он морщится.
— Не так я планировал проводить медовый месяц.
Глава 27
Нокс
Мы в дороге уже четыре недели, и это полное безумие.
График турне забит до отказа. Я выступаю либо каждую, либо каждую вторую ночь, в зависимости от того, как далеко находятся друг от друга города. Мы приезжаем в город. Я выступаю. Я сплю. Мы уезжаем. И так же происходит в следующем городе. В это приходиться втиснуть интервью на радио и прочую рекламную ерунду. Не будь со мной Либби, я бы всюду опаздывал и психовал.
Но она заботится о том, чтобы у меня было всё необходимое, поэтому мне не нужно ни о чём переживать.
— Какое это по счёту? — спрашиваю я, падая рядом с ней на диванчик в моей гримёрной.
Она вытягивает ноги и устраивает их на стоящем перед нами кофейном столике.
— Только что прошло твоё восемнадцатое выступление. Ты ещё не готов уйти в отставку?
— Даже не думаю. Туры меня подстёгивают.
— Честно говоря, ты проделываешь отпадную работу. Я никогда не видела настолько забитых стадионов и не слышала таких громких криков.
— Поверь мне, я могу добиваться ещё более громких криков.
Она закатывает глаза от моего ответа.
— После этого у тебя несколько встреч с фанатами.
— А потом мы пойдём повеселиться. — Она вскидывает бровь. — Например, проведём время вместе.
— Мы проводим вместе каждый вечер.
— Мы торчим в автобусе, марафоним «Нетфликс» или обсуждаем работу. Я хочу, чтобы мы повеселились и отвлеклись на что-нибудь другое.
— Ты уже забыл нашу прошлую вылазку? Люди подумали, что мы тайно поженились. Я даже видела рассказы, что я от тебя залетела, и твоя мама заставила тебя на мне жениться.
— Мы не станем наряжаться или появляться в шумных местах, где нас могут увидеть. Будем только ты и я. Ты работаешь на пределе сил. Я хочу, чтобы ты немного расслабилась.
— Я всего лишь делаю свою работу.
— Ты делаешь даже больше. Ты заботишься о том, чтобы у меня всё шло нормально в каждом городе. Я думаю, ты делаешь большую работу, чем я.
Либби и моя мама в качестве моих помощниц — небо и земля. Я бы нанял кого-нибудь ещё много лет назад, если бы знал, что они будут работать так же, как Либби. У неё всё под контролем. Сейчас она знает, что мне нравится, и ей не приходиться даже спрашивать меня. Она спасительница и словно глоток свежего воздуха.