Помолвка виконта
Шрифт:
— Да, и я помогала ему подбирать жеребцов для моей теперешней кобылы.
— Безусловно, вы занимались этим со знанием дела. — В его голосе послышалась усмешка, и Десима почувствовала, что краснеет. Он не забыл ее замечание по поводу достоинств жеребца.
— Почему вы решили, что я хорошо езжу верхом? — Что угодно, лишь бы перевести разговор на более безопасную почву.
— Вы правите мной, как лошадью, перемещая свой вес в соответствии с моими движениями. — Он произнес это вполне обыденным тоном, но в представлении Десимы фраза прозвучала
— Сожалею. Но мне не за что держаться, и я не могу сохранять равновесие, не перемещая вес.
— Я понимаю, в чем проблема. Если вы расстегнете мой плащ и под ним обхватите меня руками, мне будет удобнее держать поводья. Обопритесь на меня и сядьте…
После некоторой возни ей удалось расстегнуть плащ и обхватить руками торс виконта, и она оказалась в теплом, пахнущем мужчиной полумраке.
Это было очень странное, волнующее чувство, а в довершение ко всему — ухо Десимы, прижатое к груди Эдама, могло слышать удары его сердца.
Теперь Десиме не нужно было двигаться, чтобы сохранять равновесие, и она вдруг поймала себя на том, что прислушивается к ощущениям своего тела. О боже! Неудивительно, что он не хотел, чтобы она двигалась. Казалось, холод был не способен ослабить мужские рефлексы виконта.
Эдам немного расслабился. Слава богу, она перестала ерзать. Теперь он мог думать об отнюдь не эротических вещах, вроде смерти в снежном сугробе или Лисе, ломающем ногу в рытвине.
Почему эта веснушчатая жердь — не слишком юная, если приглядеться, — произвела на него такое воздействие, Эдам не имел понятия. Он с усмешкой вспомнил ее одобрение мужских атрибутов Лиса — Сэл упала бы в обморок, услышав подобный комментарий. Ну, если суждено оказаться во время бурана в обществе леди, то лучше эксцентричной, чем чопорной и скучной.
Эдам крепче сжал руки, плотнее прижав плащ к Десиме, и опустил подбородок на ее макушку. В таком положении было легче править Лисом. К тому же так было теплее и… черт возьми, эротичнее. Руки девушки крепко обхватывали его, и он мог ощущать биение ее сердца и округлость груди даже сквозь плотную ткань плаща. Несмотря на явное смущение Десимы, она не казалась особенно тяжелой, когда устроилась на его бедрах. Он надеялся, что она не заметила или не поняла, на чем еще она сидит.
Они ехали молча почти час. Эдам повернулся в седле и убедился, что его грум держится хорошо.
— С вами все в порядке, Бейтс?
— Да. Но я бы чувствовал себя лучше, если бы не эта толстомясая особа. — За замечанием последовали негодующий вопль и звук удара кулаком.
И почти сразу же бедная горничная принялась чихать под жалобные сетования грума. — К тому же я наверняка подхвачу простуду.
— Как он ее назвал? — Голос Десимы звучал приглушенно под плащом.
Эдам улыбнулся:
— Толстомясой особой. Он имел в виду, что ваша горничная… э-э… пухлая молодая женщина.
Послышалось хихиканье —
— Обычно фигура Пру вызывает восхищение.
— Могу себе представить, но, вероятно, ее поклонникам не приходилось обхватывать ее руками, балансируя на лошади в снежную бурю. Слава богу, я вижу указатель.
Это доказывало, что они все это время двигались в верном направлении. Эдам и Бейтс были крепкими мужчинами, и лошади у них отличные, но напряжение слишком большое, одному Богу известно, сколько они еще смогут продержаться. Метель явно не собиралась ослабевать.
Бейтс подъехал к указателю и прочитал надпись.
— Мы на верной дороге! — крикнул он. — Это Ханипот-Хилл — длина спуска с него миля, а по аллее направо менее чем полмили.
По аллее с высокими изгородями… Но расчищена ли она или стала непроходимой из-за сугробов? Эдам держал свои мысли при себе. Его руки автоматически правили лошадью, спотыкающейся на спуске.
— Становится хуже, не так ли? — Голос из района верхней пуговицы плаща вернул Эдама к действительности. Он чувствовал страх в спокойном вопросе мисс Росс, но она явно не собиралась давать ему волю.
— Да. — Лгать ей не было смысла.
— Вы справитесь.
— Вы говорите очень уверенно.
— Я бы не поехала с вами, если бы не была уверена в вас, — заметила мисс Росс. — У меня большой опыт общения с болванами и ханжами, поэтому я легко распознаю тех, кто к ним не относится.
Это звучало достаточно откровенно.
— Надеюсь, это комплимент, мисс Росс?
— Конечно. Мой брат Чарлтон или любой из моих многочисленных кузенов потребовал бы, чтобы я и Пру оставались в карете, а это безусловный путь к смерти от холода, зато моя добродетель была бы надежно защищена. Он бы часами распространялся о последствиях моего путешествия без мужского эскорта, и в конце концов я бы задушила его и оказалась в руках правосудия.
— Почему вы должны душить вашего брата? Они спустились с холма, аллея оказалась свободной от сугробов.
— Потому что он властный, надменный, бесчувственный и донимает мою невестку. Он пытался донимать и меня, но теперь с этим покончено.
Эдам усмехнулся:
— Будучи магистратом, я могу сказать, что это выглядит вполне оправданным убийством. Но почему теперь с этим покончено?
— Это мое новогоднее решение. Вернее, одно из них.
Голос мисс Росс и впрямь был весьма решительным, и Эдам невольно посочувствовал ее злосчастному брату.
— Мы прибыли. — Он облегченно вздохнул. Мисс Росс грациозно изогнулась, выглядывая из-под плаща.
— Прибыли? Где мы?
— У охотничьего домика, огней не видно, должно быть, нас не ждали так рано и собрались в кухне.
Лошади пробрались по заснеженной подъездной аллее ко двору, куда выходили конюшня и помещения для прислуги. Но света не было и там. Эдама охватило неприятное предчувствие. Какого черта? Сейчас самое позднее начало пятого, а в такую погоду никто не стал бы выходить из дома.