Помолвка виконта
Шрифт:
— Нет. Смотри… — Эдам открыл дверь.
Десима выбралась из кровати, покраснела, вспомнив, что она обнажена, и завернулась в простыню. Соседняя комната оказалась туалетной, и посреди нее стояла ванна, наполненная водой,
— Пру?
— И Бейтс. — Эдам отодвинул портьеру. За деревьями Десима увидела мерцающие огни. — Это уютный коттедж для садовника, в нем разместились Пру и Бейтс, лошади в конюшне, на столе вскоре будет еда, и на два дня мы окажемся отрезанными от всего мира.
— Но Пру и Бейтс не… Я имею в виду, мне не придется поощрять… — Десима проследила за взглядом Эдама, устремленным на большую кровать со смятыми простынями. — О! — Она почувствовала, что краска заливает ее щеки, и скрыла смущение, спрятав лицо в плотный шелк халата Эдама.
— Я люблю тебя, Десима Росс, — прошептал Эдам в ее растрепанные волосы. — И если ты сейчас способна это понять, то знай, что это чистая правда. А теперь разреши мне выкупать тебя с головы до пяточек, пока мы поздравляем друг друга с нашим удачным опытом в сватовстве.
Десима позволила ему снять с нее простыню и, счастливо вздохнув,
— Но все должны вскоре пожениться, — твердо заявила она, едва сдерживаясь, чтобы не замурлыкать, когда Эдам массировал ее намыленной губкой.
— Безусловно, — серьезно согласился он. — Я не могу ручаться за Бейтса или Фрешфорда, но сам намерен получить брачную лицензию при первой возможности. А тем временем… — наклонившись, он легонько укусил ее за мочку уха, — тем временем я собираюсь практиковаться с тобой в занятиях любовью так часто, как смогу.
— Да, Эдам, — кротко согласилась Десима. — Жаль, что мы опоздаем к обеду, но я считаю своим долгом практиковаться как можно больше, чтобы удовлетворить тебя. — Этот монолог покорной жены она закончила, обняв его за плечи мокрыми руками. — Я люблю тебя, Эдам.
— И я люблю тебя. — Он сбросил халат. — Думаешь, эта ванна выдержит нас двоих? Потому что я намерен сильно опоздать к обеду.
Внизу в кухне Пру захлопнула дверцу духовки, где стояла кастрюля с говядиной, поставила на стол хлеб и масло и улыбнулась Джетроу Бейтсу:
— Ничто не пострадает, насколько бы они ни опоздали. Итак, что у нас на обед?