Помолчим?

Тоин Дарья

— Вот тут я вырос, Кать. — Справляюсь с замком, раскрывая дверь. Духи… осколки. Катя закашливается и начинает смеяться. И это лёгкое касание моей ладони почему-то успокаивает мысли.

— Давно разбил?

А я уже даже не помню. Лишь пожимаю плечами.

— Где тут веник и совок? В ванной? — Катя норовит пройти внутрь, а я не спешу её останавливать.

В конце концов, все мои кошмары лишь в моей голове. А это по сути убитая однушка на отшибе, стоящая не так уж и много на рынке недвижимости. Вот если добавить

к сумме аккорд и счёт в госбанке, тогда можно позариться и на квартиру в центре напротив собора. Только аккорд всегда был мечтой, которая едва успела воплотиться. Но… думаю, это не такая уж и плохая идея. В конце концов, Аня, что числится пока ещё хозяйкой квартиры, едва ли будет против.

Сокровище уже успело замести всё и даже найти урну.

— Хочешь… воды? — Усмехнулся, строя из себя радушного хозяина. — К запаху быстро привыкаешь.. — Ага. Там кухня, там комната. Вот как-то так. — Ого, тут есть тайная комната? — Катя уверенно приближается к потайному шкафу. — Ага, вход в Нарнию, не иначе.

Может, мальчик и правда вырос? Или все дело вот в этой девчушке, что исследует мою обитель совершенно ничего не стесняясь?

— О, у нас раньше была такая плита… — Довольно заглядывает в духовку, но тут же морщится. — Равиль, тут нужна ген. уборка. — Даже не мечтай об этом.

Катя подходит к окну, дотрагиваясь до увядшего денежного дерева.

— Я тут не живу, он сражался до последнего.

Милая вздыхает, оставляя цветок в покое. Опирается о подоконник, вдыхая свежесть только прошедшего дождя. Встаю позади, укутываясь её настроением. Голова проясняется, словно вместе с дождем ушел страх того, что она не поймет.

— Если не хочешь, можешь не говорить ничего. — Шепчет Катрин, мило перебирая пальцами мои ладони, нашедшие покой на её животе.

— Кать, я никому не говорил такое, да и как-то не думал, что придётся. Но… мне с тобой хорошо. Вот так, как надо… понимаешь?

Смутилась, слегка кивнув.

— Вот и хорошо. — Выдохнул в шею, поцеловав.

Только вот сейчас. Да, точно. Сейчас. Между четвертым и шестым, на третьем. Блин, мелкая.

— Кать, поедем? Тут недалеко есть кондитерская, мама раньше любила торты оттуда. Думаю, это.. — Хорошая идея.

Игнорирую вибрацию за вибрацией, что уверенно терзают моё бедро. Чокнутой ещё не хватало. Пока Катрин обувалась, успел заметить «Ты пожалеешь» на дисплее, и тут же убрал обратно. Да, вот ещё малолетки меня не запугивали, конечно.

— Идём? — Угу. Кремовый торт с карамельной пропиткой удобно покоится в одной руке, коробочка из Икеи во второй.

— Звони уже, Катя, не бойся. — Я не думала, что твои ро… — Осеклась. — Мама с отчимом… живут в таком доме. — Это лишь обёртка, Кать. Звони.

Наконец дотрагивается до звоночка, что тут же торжественно оповещает о нашем прибытии. Катя нервно перебирает руки и даже прикусывает губы, а мне почему-то

хочется утащить её сейчас и зацеловать… но это у нас плохо кончается, так что стою, терплю, нацепив на себя рабочую улыбку. За дверью наконец раздаются шорохи и дверь открывает… Мелкий.

— Что не гуляешь, шантропа? — И тебе привет. — Выдает слишком напыщенный избалованный мальчик. Ему бы бабочку и смокинг, а то это лицо, полное снисходительности, никак иначе не воспринимается.

— Знакомься, Кать. Это малой.

Названный протягивает руку неуверенной Катрин и заявляет, сияя гордостью.

— Леконцев Артём Николаевич. — Кат. ерина. — Явно теряется, стараясь не рассмеяться — Тёмочка, — Раздается позади, магнитом затягивая мелкого внутрь. — Что ты встал на сквозняке..

Мама… во всей красе. В бежевом платье из лучшего бутика города, с макияжем, маникюром, завивочкой — локон к локону.

— Ма, ну, что ты вырядилась.. — Не каждый же день.. — Катю смущаешь. — Подталкиваю локтем внутрь, вручая маме сначала торт, а потом и эту фиговину. — Проходи, солнышко, не стесняйся.

Малой выжидает у комода, наконец соображает, что для его величества ничего не принесено, и устремляется на верх к себе в комнату, крикнув на прощание, что торт его светлость есть не будет.

— Ты не говорил про брата… надо было ему.. — Обойдется. — Я всё слышу. — Улыбается мама, возвращаясь к нам. — Катенька, проходи. Правда Колю вызвали на работу, так что мы уж втроём с вами, ладно?

Катя кивает, явно не найдя слов. Мама кажется сейчас сущим ангелом. А так ли это? Ну, у каждого своё мнение на этот счёт. Идеальные чашечки из её любимого сервиза уже стоят на крепком дубовом столе с льняной скатертью. В пиалах мамино печенье, а теперь и торт рядом, от которого она даже кажется немного растерялась.

— Это тот самый, да? — Кивнул. — Тысячу лет его не ела, Равиль.

Светится, распаковывая упаковку. Ловко разрезает на части, пока Катя деликатно интересуется, нужна ли помощь.

— Не переживай, не переживай. — Вторит мама, уже раскладывая по блюдичкам её давно забытое любимое лакомство. — Знаешь, я так любила раньше этот торт.. — Да, Равиль рассказывал.

Обе улыбнулись, едва встретившись взглядом. И все бы хорошо, но почему мне самому неловко?

— Катенька, а чем ты занимаешься?

И я почти открыл рот, но сразу передумал, получив колкий взгляд от обеих представительниц чудесного пола. Ну, действительно, не меня же знакомить привели.

— Сыночек, будь добр, сходи до Темочки, отнеси ему тортик да поговори, вы так давно не виделись. — Мам, он не будет. — Сходи, дорогой, сходи.

Ловлю Катин взгляд, пытаясь хоть улыбкой подбодрить, но та в ответ лишь пожимает плечами, давая понять, что нет причин волноваться о ней. Ну, не съест же моя мать её, верно? Конечно же, нет.