Помолчим?

Тоин Дарья

Леся не дожевала, подавившись и как заорёт:

— Страсть семи горгулий! Никитка, иди за тортиком!

В стену что-то ударило. Скорее всего тот в комнате долбанул каким-нибудь будильником, оповещая о том, что во сне он видел все наши торты с горгульями. Ведьма процедила:

— Извини, праздника не будет. Жри печенье.

Взял мандаринку, начал чистить. Вроде бы ничего, спелые, крупные такие, хоть и урвал со скидкой последние.

— Ну, и кто эта несчастная?

Продолжаю снимать кожуру.

— Не скажешь? — Не стоит пока.

Дочистил,

разделил на дольки, протянул голодающей.

— И как сильно ты запудрил ей мозги? — Пока не особо. — Что это так? Хватку теряешь или… — Замерла, словно впервые увидев. — Подожди… ты сейчас… совершенно серьёзно?

Кивнул. Брови Примадонны поползли вверх.

— Да как так-то? Как это произошло? Кто она? Что за девушка пытается из макаки человека сделать? — Лесь.. — Да поздравляю я тебя так… Смотри только счастье своё не потеряй. — Ненадолго задумалась, скривив губы, изучая предложенный фрукт. — Ладно, сейчас Никиту пришлю, раз со мной откровенничать не хочешь. Да и живот начал ныть — спать пора.

Кивнул. Ушла, держась за поясницу. Убрал всё, ушел на своё место, оккупирую которое с каждым месяцем все реже и реже. Вот он — мой любимый неудобный диван, вот она — моя деревянная подушечка.

Всё меньше поводов лезть в их семью. Что хотел, придя сюда? Успокоиться, поговорить? Убедить себя в чем-то? Сам не знаю.

Вдруг в ногу ткнулось что-то мокрое, разглядел собачью моську.

— Сань, а ты оказывается добрая..

Собака чавкнула и улеглась на пол. Отвернулся, безрезультатно пытаясь привести мысли в порядок.

Достал телефон из-под подушки, открыл Катин профиль… На меня смущенно смотрит милая девушка, отвергающая мысли о своей уникальности, не понимающая, насколько она прекрасна, и как этому миру повезло, если даже во мне всё начало мерцать яркими красками.

Может, как раз единственное, что я могу для неё сделать, — это убедить ее в своей красоте, заставить полюбить себя по-настоящему? Чтобы хотя бы это осталось, когда всё полетит в известном направлении.

Вдруг Санса вскочила и через мгновение на мою спину обрушилась тонна, именуемая в младенчестве Никиточкой.

— Аай… — Пытаюсь выбраться, но борьба в принципе всегда за ним оставалась

— Не стони, девчонка! — Ржёт ещё. — Да тебя в слона превратили! Совсем зажрался уже.

Друг скатывается и пихает меня к стене, ложится рядом. Собака, что все это время крутилась, виляя хвостом, довольно падает обратно к дивану.

— Ну, что там у тебя? Леся пела что-то про девушку. — Эта ведьма на той неделе зарекалась порчу навести, если что с ней натворю.

Никита задумался.

— Зарекалась, говоришь? — Выдержал паузу, складывая в уме последние события. — Да ну, серьезно, Левина!?

Закрыл рот кулаком… Удивлению нет предела.

— Леська же тебя покромсает… Нет, ты… Катя? Та самая? Да ну неее.. — "Да ну" дааа..

Продолжает сверлить.

— Не жалко её? Она же ребенок совсем. — Ну, 18 давно есть. — Я не про

возраст, ты же сам понял.

Отвернулся. Никита опять начал.

— Рав, ты бы её не не трогал…

Процедил сквозь зубы.

— Какое тебе дело? — Не истери. Нечего девочке нервы портить. Ребенок она ещё, видно же, напуганная птичка. — Ага, канарейка. — Да хоть пеликан! Понимаешь… С ней серьезно надо, от поцелуя до гроба, а не как ты — воспламенил и выбросил. — Не все отношения заканчиваются красным бархатом.

Молчит, нагоняя дурные мысли.

— Я хочу попробовать, Ник. Всерьез.. — Сможешь? Мне за эти года уже начало казаться, что ты по-нормальному не умеешь. — Глупо обещать что-то. — Вот и я о том же. — Вздохнул. — Ладно, давай аккуратнее с ней, а то тебя не только Леся выпотрошит.

Улыбнулся, закрыв глаза. Тоже мне, великие защитники. Катерина

Как говорит моя 80-летняя бабушка "Я ждала, и ты свой борщ подождёшь", хоть никогда и не уточняет, чего именно ждала, а ещё из любимых, сидя у дома, — "Я девушка молодая, могу и на бетоне посидеть". Следуя её примеру, жду такси уже с полчаса, сидя на огромном бетонном ограждении, так как больше негде, а ноги после свадьбы готовы сами отстегнуться, да и это самое освещенное место в этой подворотне.

Машина до сих пор не назначена — вот, что значит ночь с пятницы на субботу. Вот она, вся прелесть рабочего района.

Смотрю в приложение на грустный смайлик, обновляю — так и ничего. Не хотят они ехать в тьму-таракань за какие-то сто пять рублей и ноль ноль копеек в два часа сорок четыре минуты, когда все кафе и рестораны кишат заявками рублей на триста.

Может… Его всё-таки попросить? Сегодня какая-то чертовщина с машинами, здесь даже ни одна до сих пор не проехала.

2:51 Я: Извини, не мог бы ты мне помочь?

Фух, отправила. Хотя он вроде не в сети, спит, наверное, давно, да и говорил, что с чердаком занят..

2:52 Равиль: Выкладывай.

2:53 Я: Не могу машину дождаться. Если тебе не трудно, не мог бы ты… приехать, пожалуйста.

2:54 Равиль: Пиши в следующий раз без этих реверансов, просто адрес, Кать.

Написала.

2:56 Равиль: Выехал. Минут пять подожди.

Пять? Так быстро?

Обновила приложение — ничего… Отменила заявку.

Так и не рискнула выйти за рамки освещённого круга и сильно обрадовалась, вскочив, когда свет фар ослепил со стороны главной дороги.

— Долго ждала прежде, чем написать? — Спрашивает Равиль, пока я закажу в машину и пристегиваю ремень. Добавляет. — На эту гадость ещё раз сядешь, ноги в рогалик скручу.

Кашлянула..

— Минут сорок.

Тот взметнул бровью, укоризненно глянул, заставив немного поерзать и отвернуться, а сам… приблизился и поцеловал в щеку.

— Мододец, что написала. Только не тяни так больше.

— Вдруг ты занят.. — Рука сама горящую щеку закрыла.

— В три часа ночи? Серьезно? Чем? — Наконец тронулся с места, разворачиваясь.